– Пит, – прошептала я, – ты живой? А Рорх?

– Живы оба, – щербато улыбаясь, ответил доктор, – мы их взяли! – торжествующе выпалил Пит и добавил: – Это такие же придурки непобедимые, как тот в гримерке, но нас было много!

Тiхеr у Пита явно выдернули, и на весь экран появился оскал Рорха:

– Ли, ты там как? Смотрю, устроилась с комфортом. Ли, это тебя искали. Их пятеро всего, а наших-то завалили – не счесть.

– Как это «завалили»? – не поняла я. – Все живы?

– Вроде все, – беззаботно ответил Рорх, – тут всей толпой этих давили!

Я невольно улыбнулась, представив толпу внушительных борцов, мускулистыми задами давящих танаргских военных, и ответила на его немой вопрос:

– Со мной все в порядке, но я… наверное, не вернусь.

– Твой любимый? – подмигнув, спросил клыкастый борец. – Ты на него так смотрела, что стало все понятно. Не пропадай, я отключаюсь, тут полиция, тебя прикроем, не грузись. Если что – всегда ждем!

Экран мигнул серым и отключился, а я прижала Тiхеr к себе и прилегла на разгромленную постель… В конце концов, иногда лучше всего помогает хороший крепкий сон.

* * *

Дверь открылась, вошел Алекс, несколько минут стоял на пороге, странно смотрел на меня. Я сделала вид, что сплю. Он вышел, вскоре вернулся с едой, положил все на столик и снова ушел. Я встала, аккуратно взяла поднос и швырнула все об дверь. Под звон осколков легла снова, на этот раз с улыбкой ждала Алекса. Действительно, вошел, взглянул на меня как побитая собачонка.

– Лика, тебе нужно есть… ты исхудала вся!

Молча и враждебно смотрю на него, а хочется подбежать, обнять и попросить, чтобы никогда не бросал больше. Еще хочется сказать: «Прости за все, что наговорила». Да почему же так больно?! Словно кто-то забивает гвоздь в сердце, и с каждой секундой только больнее.

– Уйди, – тихо прошу я.

Алекс опустил глаза, кивнул, вышел. Остальные пять дней полета я его не видела. Я спала почти все время, есть не хотелось… Приходил какой-то парнишка, убирал очередной погром после моей истерики, молча приносил еду, и меня снова оставляли одну… совсем одну.

* * *

Он смотрел на ожидающую Эрию и нехотя произнес:

– Пятеро!

– Они знают! – женщина не стала скрывать злости.