После все, опасаясь за папины нервы, вели себя более сдержанно, только разговаривали сквозь зубы, старательно подбирая слова, но весьма вежливо. Так Стейнар стал для мамы «с-с-сынком», а Клевер Пчелка для него – «тещ-щ-щенька». Обращаясь друг к другу, оба кривились, будто кислятины съели, но мужественно терпели. В отличие от остальных, мне было весело. Тем более, в кои-то веки не я была объектом для оскорблений, насмешек и уничижительных прозвищ.
Впрочем, спустя всего полдня мама, Сетта и Стейнар, забыв разногласия, обсуждали военную кампанию против Темных, специфику боя и многое другое. А мы с папочкой чуть в сторонке от них делились новыми рецептами, обсуждали мои похождения в новом мире и замужество. В папе я нашла полное понимание, сочувствие и горячее любопытство к моей личной жизни. Не отец, а подружка!
Уже ближе к вечеру вспомнила про мою преемницу и поинтересовалась, как сложилась ее судьба. Сестра хохотнула добродушно и поведала, что теперь Манула служит под ее началом. Можно сказать, правая рука командира отряда, коей и является Сетта. Мама с сестренкой наперебой рассказывали, какой переполох произвело появление крылатой и рогатой темной женщины-воина на ряды подлых эльфов в первый же из рейдов. А потом со слезами смеха на глазах, почти икая, добавили, что ушастые Манулу сочли порождением Тьмы, предводителем темного воинства, что прорвалось из проклятых земель. Ужаса они тогда на эльфов навели…
В общем, военное руководство феид весьма высоко оценило достоинства и способности демоницы. А уж возможность узнать про Раш тем более.
Прощалась я с родными до следующего года со слезами на глазах, а после полночи рыдала на груди у мужа. Зато как он меня успокаивал… сладко, слов нет…
Приятные сердцу раздумья прервали большие теплые ладони, обхватившие мой живот. Муж прижался к моей спине, привычно потерся подбородком о макушку и замер. Я положила ладошки поверх его рук, откинулась на плечо и удовлетворенно вздохнула: какая же я счастливая, ведь боги столько всего мне подарили.
– Знаешь, а ведь я последние лет сто мечтал именно об этом… – Стей с невероятной нежностью коснулся губами моего виска.
– О чем?
Почувствовала, как Стейнар улыбается, и еще крепче прижалась к нему, словно проникая в него, прорастая, чтобы стать неразделимыми.
Муж глубоко вздохнул и медленно, счастливо протянул:
– О жене… босой, беременной и на кухне. О тебе, Лютик!
Эпилог
Эпилог
– Ты уверена? – настаивал Стейнар. – Нет, ты мне все же честно скажи, ты действительно уверена в том, что хочешь совершить?