Неудивительно, что шестнадцать лет назад, как только встал вопрос, где мы, не желающие скрывать наши отношения, теперь собираемся ночевать, всё решилось очень просто: из королевской спальни и вид лучше, и добираться оттуда куда угодно быстрее, и на кровать у Джэда можно десяток хоренгов в ряд уложить, а у меня только парочку… «К тому же, – победно заявила моя синеглазая любовь, – к своему бардаку я привык, и ты тоже притерпелся, а у тебя ещё обживаться придётся!» Последнее перевесило… То, что мягко называется бардаком, терпеть можем разве что мы вдвоём, но как же здорово, когда никто не нудит тебе под ухом о незаправленной кровати, неубранной посуде и раскиданных вещах!

В своих покоях я появляюсь редко. Принцу Соледжа положена целая башня – комнат восемь или девять, так и не разобрался. Если считать огромный зал посередине – девять, если нет – то восемь огромных спален, каждая с отдельной ванной, балконом, красота! Мною, правда, не оценённая. Приходил я сюда только ночевать, первые месяцы – у жены, после Мариника перебрался к себе, стараясь прийти попозже и сразу заснуть. С рождением Дани днём я забегал только к сыну. Наши же с Джэдом дочки уже росли в одной детской, в королевской башне. Несмотря на то, что и спальня королевы, и спальни Наставниц располагались ближе, частенько мы все просыпались от гневного рыка: «Вы что – не слышите, девочки плачут?!», а то и от вида разъярённого синеглазого папаши с двумя орущими младенцами на руках…

Сейчас я вошёл в покои принца Соледжа, похоже, последний раз… Теперь это вотчина Дани, пусть с Элией обживаются. Аль переехала в Корх, Дейзи…

Я постучал в дверь спальни жены. Бывшей. Очень вежливо и деликатно, Стэн был бы доволен.

– Заходи, – откликнулась та.

Войдя, я осторожно прикрыл дверь – надо же нарушить сложившееся о себе мнение! – огляделся. Чистота, порядок. Вещи сложены аккуратными стопками, постель заправлена…

– Ты уже собралась?

Дейзи легонько кивает:

– Что тянуть… Поздравлю Мэль – и прыгну.

– В Пайж?

Она чуть вздрогнула:

– Откуда ты…

– Ридлен вчера приходил.

На её лице неподдельное удивление. Не знала?

– Зачем?

– Просил отпустить тебя. Сказал, что всё обдумал и готов связать с тобой жизнь.

Моя… уже не моя и не принцесса тихонько опускается в кресло:

– А ты?

– Ответил правду. Что уже разорвал Обряд и ты можешь сама распоряжаться своей судьбой. Я сейчас и пришёл сказать тебе это. И попросить быть честной хотя бы с ним.

– Я не обманываю сына Дорсина… Но когда ты успел?!