– Мне больше ничего и не надо.

Он смущённо теребит пряди моих волос:

– Дэрэк… я никогда не перестану ни язвить, ни портить романтический настрой… таким уж создан. Я вообще удивляюсь, как тебе удаётся из меня нормальные слова вытягивать… Не то чтоб я их не чувствовал, но вслух произносить – такие красивые, как у тебя, не получается… они словно теряют что-то.

– Не беда. Я скажу за нас двоих. Ты их, главное, думай…

Когда мы наконец, оказываемся за дверью, Джэд проводит рукой – и вместо прохода остаётся глухая стена замка. Надёжно скрывшая нашу с ним драгоценность.

– Вот Дани удивится! Была комната – и нет!

– Ничего! Пройдёт с Элией Обряд – расскажем.

– Или раньше, на мальчишнике…

– На Землю не пойду!

– Джээд…

– Ни за что! И маечки твои… хреновые… не надену!

Наденет. Вот на что поспорим, что наденет!

– Ты в них такой неотразимый…

– Всё! Лопнуло моё терпение!

Он хватает меня – с подобной силой не поспоришь – и мы уже у нашего порога. Наш любимый, родной, привычный бардак… Чёрт! Подушка на шкафу – это кто ж её туда забросил?

– Так, – с плотоядной улыбкой Джэд укладывает меня на постель, – значит, кто кого через порог переносит, тот и сверху? Запомним…

И зачем я это ляпнул… с его силищей.

– Давай лучше, как раньше… по желанию.

– Нее! – огоньки в невероятных глазах разгораются всё сильнее. – Поздно! Даже не трепыхайся…

Какое там трепыхаться… Когда тебя так прижимают эти отлитые из бронзы руки.