Раскрывшиеся тайны оказались куда страшнее и безобразнее, чем мне представлялось. Безумие! Вот что толкало Тильду на эти сумасшедшие поступки! Но куда оно заведет ее по отношению ко мне? Вряд ли графиня остановится, и нужно быть начеку, а лучше всего — отбросить все страхи и вывести ее на чистую воду, чтобы больше никто не пострадал от воспаленного разума, тщательно скрытого под обманчивой личиной.

Уже дома мы с Сесиль долго размышляли над появлением Воланда Порджера, и, оказалось, что баронесса тоже не заметила в нем ничего неприятного.

— Ты знаешь, мне показалось, что эта скрытая боль мучила его всю жизнь, — сказала она, и я не могла с ней не согласиться. — А еще, сдается мне, что грядет что-то нехорошее. Тильда должна ответить за все, что сделала.

— Да, много непонятного творится вокруг нас, и я готова поспорить, что все тайны этого общества очень темные и дурнопахнущие, — задумчиво произнесла я, вспоминая рассказ Воланда. По позвоночнику пробежали мурашки какого-то мистического страха и я поежилась. — Но теперь мы не сами и бояться нам нечего. Давай лучше займемся чем-то более приятным, например, отправимся в магазин.

— Тем более, что у Моники сегодня день рождения, — напомнила мне Сесиль и я растерянно уставилась на подругу.

— Точно! Что мы подарим ей?

— Ох… — подруга взглянула на меня большими глазами. — Без подарка как-то некрасиво…

Но нам так и не удалось обсудить подарок для Моники, потому что она совершенно неожиданно появилась в «Мит Виднатт» собственной персоной.

Когда Нилс заглянул на кухню и сказал, что меня ожидает Моника Лунд, я несказанно удивилась — что могло привести ее сюда?

Девушка стояла в холле, и по ее бледному лицу я поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Что случилось, дорогая? — я подошла и взяла ее озябшие ручки в свои ладони. — Вы вся дрожите!

— Я ушла из дома, — сказала она срывающимся голосом, но в ее глазах горела решимость. — Вы не могли бы приютить меня на некоторое время? Как только я посещу нотариуса и оформлю бумаги, то сразу перееду в бабушкино имение.

— Конечно, вы можете остаться, но что скажут ваши родители? — я испытывала восхищение, глядя на эту маленькую женщину. — Думаю, они станут искать вас.

— Я написала им письмо, — ответила Моника и с благодарностью сжала мои руки. — Они сколько угодно могут высказывать свое недовольство, но факт моего совершеннолетия случился и теперь я независима.

— Что ж, я уважаю ваше решение, — я ободряюще улыбнулась ей. — Давайте-ка уйдем со сквозняков и выпьем горячего чаю.

Если все и были удивлены, то вида не подали и Монику встретили дружелюбно. Пока тетушка Лонджина и Сидни готовили для нее комнату, девушка пила чай в нашей компании, и я обратила внимание, что она немного расслабилась и даже перестала щуриться.