— Я не стану с тобой спорить, но прошу, не торопись, иначе, ты упадешь без сил. Карл и Дин уехали с солдатами и свидетелями нападения в Альдербан. Герцог не оставит этого убийства. Люка вступил в должность Советника в Валенторне, но пока твой отец хорошо исполняет эту роль, Люка хотел посвятить это время тебе.
Нельзя уводить себя в это горе, нельзя поддаться депрессии, пока точно не станет ясно о моем положении, я должна думать и даже надеяться, что этот ребенок есть. Должен быть. Люка не мог уйти в вечность, не оставив после себя продолжение. И только от меня сейчас зависит — все ли с ним будет хорошо. Я видела Ангелов, я знаю, что он тоже сейчас сидит перед Архангелом, и ждет, когда для него будет готово тело, потому что он тоже не успел многого, он умер от рук злодеев.
— Калла, ты была при разговоре Герцога с Карлом?
— Да, он хотел говорить с тобой, но ты сказала, что все нужно сейчас рассказать Карлу, что ты только ему доверяешь. Но, ты ведь знаешь, что Карл доверяет мне, и перед отъездом он велел передать тебе, что ближе к зиме готовился мятеж, Люка и его брат хотели бороться против фанатиков. Должность Советника снова остается лишь за твоим отцом. Не понятно теперь, что можно сделать.
— Найди мистера Кроу, и вечером, если он здесь, отправь пожалуйста ко мне, а сейчас, купаться и гулять. Люка был бы опечален тем, как я сейчас веду себя. Он считал меня умной, и я собираюсь показать ему, что так оно и есть.
Глава 70
Глава 70
— Никакие печали не затмят радости от знания, что в тебе живет новая жизнь, девочка, я вижу, что ты смеешься только кожей, а сердце твое утопает в боли, — Калерия переехала в Долину одна, оставив своих друзей.
Я думаю, Калла, зная мудрость, терпение и силу этой женщины, перевезла ее. Карл и Калла строили свой дом, по примеру нашего, глинобитного, хоть я и предложила жить в имении, они оба единогласно отказались, потому что хотели свой, отдельный дом, где они будут хозяевами. Я не спорила, я понимала их.
— Спасибо тебе, Калерия, я рада, что ты с нами, — вечером мы сидели возле печи, пили чай, добавив в него немного вина.
— Это все слова, девочка, потому что мне не нужно твоего «спасибо», мне нужно видеть то, что я вижу сейчас — огонь в глазах людей, веру в то, что завтра все будет лучше. Ты все это им дала.
— Неужели ты не зла на то, сколько горя они все тебе принесли?
— А ты? Мы с тобой одинаково видим, только я из опыта, а ты, — она внимательно посмотрела мне в глаза. — Я не знаю, откуда ты столько знаешь, и по старушечьи, мудро и честно прощаешь всем. Ты что-то знаешь, и то, что ты рассказываешь, открывает новые тайны в моей старой и седой голове.