— Сначала нужно поесть, — сказала она.

— Правильная женщина, — кивнул Глен и обаятельно улыбнулся. — Мужчину сначала нужно накормить, так моя бабушка говорила. Она бы тебя одобрила. Я сейчас.

И исчез за дверью.

А Нира осталась стоять и растерянно улыбаться.

Вот к чему были его последние слова?

А потом вышел Глен и они действительно отправились есть. В кухню, потому что там была еда в любое время.

В кухне кроме еды обнаружились желающие поболтать кухарки, и от них Нира и Глен с удивлением узнали, что куда-то делся Ливин, а ведь он так нужен директору. Пришлось после завтрака, совмещенного с обедом отправляться к лекарю и спрашивать, куда опять пропал сыскарь. А оказалось, он никуда не пропадал. Просто ему тоже надо было выспаться. А еще у него болела голова. И мир, по его словам, шатался и кренился, и с этим нужно было что-то сделать.

— Поздно уже что-то делать, — задумчиво сказала Нира, пытаясь вспомнить рецепт антипохмельного зелья, которым когда-то в школе по секрету делилась одноклассница. — Просто накануне надо было пить меньше.

— Меньше не получалось, — тоном истинного мученика, в которого вино, или что он там пил, заливали насильно, произнес Ливин. — Если не пить, они ничего не рассказывали. А я еще бодрящую настойку принял.

— Тогда антипохмельное нельзя, — вздохнула добрая Нира. — Придется ждать, терпеть и пить много воды.

— Какие глубокие познания, — проворчал сыскарь и помассировал виски.

— И что они вам рассказали? — спросила Нира. — И кто «они»? А то вас директор ищет, но вы вряд ли ему сейчас чем-то поможете.

«И какой вы после этого профессионал» говорить Нира уже не стала. Но сыскарь и так догадался. Поморщился, словно съел что-то сильно кислое.

— Завсегдатаи, — сказал, как плюнул. — Сначала были разные дамы, это они со скоростью степного пожара в ветренный день слухи разносят. У меня чуть язык не отсох, столько пришлось говорить, чтобы выяснить, что им эти «забавные» истории из жизни школы рассказывают торговки разные, подавальщицы, подметальщицы наемные. А вот им рассказывали подружки, у которых есть какие-то дела в плохоньких питейных заведениях, тех, что возле Серого порта. Вот там я с завсегдатаями и пил. Гадость всякую. И нашел истоки чудесных слухов про школу. Оказалось, любит один тип, работающий в этой школе, посидеть в подобных заведениях и пожаловаться на всякое разное. Жаловаться ему больше негде и некому, сволочи. А не рассказать, что ученики притащили в город чудище, учителя изобрели какую-то гадость, а в подвале что-то иногда страшно ухает он просто не может. Жизнь его от этого зависит, видимо. Не расскажет, придет древний призрак и откусит его дурную башку. И заметьте, стоит только чему-то случиться, этот тип почти сразу идет пить и жаловаться. В любую погоду, зараза. А это очень подозрительно, особенно если сложить все вместе…