И мне требовалось структурировать полученные данные, проанализировать все произошедшее и обсудить расшифровку пророчества со старшими. Причем не только с тарианом.

– Эстель, – позвал Аллиан. – Ты готова забрать то, что спрятано здесь?

Мне было страшно. Я в общем-то не сомневалась, что внутри этого фонтана хранятся сердца моих родителей. Как мама это сделала – не знаю. Возможно, еще до своей смерти они провели какой-то ритуал с папой, чтобы в момент их смерти или когда они примут решение умереть, их сердца должны были вернуться в место, напитанное магией, чтобы дождаться меня.

Для Склона Ледяных Сердец. Именно туда их нужно отнести и совершить что-то, что пробудит не только сам Склон, но и поможет богам вернуть былую мощь... Чтобы больше не было спящих...

– Готова, – выдохнула я, хотя уверенности в себе не ощущала.

Одно дело услышать, другое увидеть... Но без моей помощи тариан не справится.

Действовать мы обязаны вместе.

Аллиан помог мне подняться и придержал за талию, давая привыкнуть телу к положению стоя, да и мне давая передышку.

«Никаких истерик, Эстель! Ты же не цветочек хрупкий. – Мысленно настраивала себя, – Никаких слез, не нужно срамить память о родителях, тем более, на такую жертву они пошли ради тебя и того, кого посчитали лучшим кандидатом в мужья»

Ради моего счастья, ради моего будущего, ради того, чтобы жила и помогла миру обрести утраченное.

И рядом со мной мужчина, который не позволит оступиться, не даст упасть, поддержит, при этом взамен он ничего не просит.

– Я готова, Аллиан. Что нужно делать?

– Доверься мне, Огонечек, – нежно произнёс он, вставая позади меня.

От его обращения, каким обычно награждали меня родственники, внутри потеплело, и я даже улыбнулась. Сегодня мы оба стали друг другу ближе.

Я стояла перед фонтаном, глядя прямо на его центр, при этом вытянув руки, а ладони тариана лежали поверх моих.

Магия заструилась из нас одновременно, моя вода и огонь в безумном танце слились с тьмой тариана. Это было невероятно красиво: энергетические нити переплетались в кружевной узор, который зимней дорожкой на окне, стремительно окружал фонтан.

На каждый каменный выступ ложилась печать из нашей силы.

Это не длилось долго. Может пару минут, не больше, и когда весь фонтан был усеян нашими печатями, тариан скомандовал:

– Пой колыбельную.

Мой голос был тихим, но с каждой строчкой набирал обороты, в момент припева, вспыхнула тьмой первая печать, за ней вторая...