Сама мысль о том, что мне придется стать чьей-то куклой, была противна. Не дождутся. И даже их парализующая магия не поможет.

— Идиотка! Фавориток у Его Величества и без тебя хватает. И поверь, все они гораздо красивее драной рыжей кошки, — попытался оскорбить меня брюнет, но мне было глубоко наплевать на его инсинуации, да и кошки мне всегда нравились. А драная или нет мнение сугубо субъективное.

— Тебе нечего боятьсся. Гайнэ неприкоссновенны. Даже император не восспольззуетсся ссвоей власстью, чтобы ссклонить гайнэ к близоссти.

— Тогда зачем они ему?

— Защищать. Их осссновная задача беречь дух и тело императора.

— Пушечное мясо из женщин? И вы еще жалуетесь на их нехватку?

— Не преувеличивай. Гайнэ умирают не чаще других.

— Угу, и именно поэтому между этим отбором и прошлым прошло всего три цикла.

Даже в кошмарном сне я не представляла такого. Ну, я еще могу понять секс-рабыня или инкубатор, но телохранительница? Еще и с отбором. Как же они нас отбирать будут? И что это за правило — от каждого высшего дома по одной кандидатке и все девственницы. Вот если просто защищать, то на кой им эта самая девственность?

Мне не удалось узнать многого про этот отбор. Только то, что отбор проводится уже несколько столетий и состоит из одиннадцати этапов. Первый самый простой — проверка на девственность, а вот что дальше об этом знали лишь избранные. И если после первого этапа еще можно было уйти живой, но обесчещенной, то после каждого следующего девушек чаще всего выносили.

Те же, кто прошел, все этапы становились выше императрицы, обладая неограниченной силой и могуществом. Была во всем этом и ложка дегтя — беспрекословное подчинение слабому императору и зацикленность на великой миссии — защите его никчемной жизни.

Почему-то при рассказе об отборе в голове упрямо всплывали шахматы с их пешкой, превращающейся в ферзя. Жаль, меня никто не спрашивал, хочу ли я быть ферзем.

— О чем ззадумалассь, Та-Нья? — поинтересовался, не отстающий от меня ни на шаг, Ми-Раш.

— О жизни. О том, что я скоро умру и о том, что при других обстоятельствах я бы непременно в тебя влюбилась и страдала от разбитого сердца, — вывалила я на него всю скудность своих суждений.

Мужчины мне нравились. Высокий, широкоплечий Ми-Раш, с пронзительными зелеными, как насыщенные изумруды глазами. И высокий, но более жилистый и стройный Ти-Мер, сиреневые глаза, которого сводили с ума своей неестественной красотой. И да, в другой жизни я бы в них непременно влюбилась. До первого разочарования. В отличие от вдумчивой Вари, я бросалась в отношения как в омут с головой, и почти привыкла к тому, что поутру все околдовавшие меня мужчины становятся пресными, скучными и нестоящими уважения. Утешавшая меня подруга, не раз корила меня за эту легкомысленность, но сделать что-то с собой я не могла. Да, и не хотела. Мне нравились эти ничего незначащие отношения.