Сердце забилось в ушах, и я приблизилась к углу, включив особый режим на очках и выхватив две фигуры. На их ушах тут же вспыхнула красная точка. Ага, кто–то внешность свою поменял, смешиваясь с толпой. С виду это были два рослых мужика с капюшонах, только вот язык их выдал.

И что тут забыли пираты?

Подождав, пока они пройдут, я вышла из укрытия, плюнув на время и на Аяка – моего относительно нового партнёра, который, как и Совик, был врасом. При этом слишком гордым врасом, который решил отправиться на переговоры без оружия и моральной поддержки в моём облике. Ну ничего – убьют, плакать не буду.

Двигаясь бесшумно по тёмной брусчатке, я шла вдоль стен домов, неотрывно следуя за иномирцами. Те свернули на одну из улиц, оканчивающуюся дорогой в грозовое поле со свинцовыми тучами. Я двигалась следом, заметив, как от домов навстречу пиратам отделилась ещё одна фигура, держа на плечах брыкающийся мешок.

– Последняя. Четырнадцатая, – довольно прохрипел похититель.

– Надо пятнадцать, – хмуро заметил один из них.

– Опасно. Эти одни были. Других выследить не получилось.

Сдавленные ругательства заглушил новый рёв ветра.

Ага, работорговцы. Интересно, они работают на Тутам? Хотя, учитывая их серьги скрытия личности, и едва заметный акцент, то они, должно быть, с Содружества. Воруют девушек и продают их в различные бордели и подобные заведения.

Работорговцы, о чём–то договорившись, зашагали к полю. Один из них громко свистнул, и в воздухе начали проступать черты старого, сваренного из различных частей, корабля. Я даже нос поморщила – у Цербера, бывшего и уже покойного «правителя» пиратов Межмировой Империи, даже самый ужасный корабль был лучшего качества. Этот в небе развалится, стоит ему только взлететь.

Корабль расположился в поле, опираясь тремя клешнями о землю. Между двух задних со скрипом, который даже я услышала издалека, опустился трап. Мешок на плече одного из иномирцев с новой силой взбрыкнулся, и оттуда раздался приглушённый тканью крик. Мужчина с силой ударил кулаком по своей ноше, и жертва в мешке обессиленно обмякла. Всё внутри меня скрутилось: когда узнают, что пропало четырнадцать местных жителей, заподозрят нас, мол, а кто ещё мог похитить? Вот тогда никакого мира во век не будет.

Работорговцы не спеша, стараясь не поскальзнуться на платформе, начали взбираться на корабль. Я оглянулась, смотря на улицу с бегущими по ней потоками воды. И вновь на иномирцев. Звёзды, как же порой бесит собственный героизм!

Плюнув, я сорвала с глаз очки, бросив их на мокрый камень улицы, и выбежала в поле.