– Прекрасно, тогда ты и Лаи присмотрите за ней. Ассандра ещё слаба – едва говорить может – так что пускай восстанавливается. Когда будет готова, я спрошу у неё, какие на самом деле у сайканцев были планы в войне. Чего они добивались. Присматривай всё это время за ней, и если что–то будет не так, докладывай. Тебе же, – обратился Дамес к Ориасу, который лишь сильнее нахмурился, – есть персональное задание. Насколько я понял от Цербера, Гейлерин знал Ассандру лично, и его помощь нам будет как нельзя кстати. Отправляйся на Муали к нему и скажи, что вы сделали.

– Прекрасно. То есть ты предлагаешь мне отправиться к тому, кто помог упечь меня в Серфекс? – не сдержал холодной усмешки Ориас.

– Если ты не заметил, тут все пытались упечь тебя в Серфекс, – сухо произнёс Дамес, и врас сжал челюсти, отчего на скулах заиграли желваки. – Можешь взять себе Завоевателей в сопровождение, однако для твоего же блага стоит прибыть обратно на Файю живым, и желательно без вести об объявлении войны со стороны Муали. Ясно?

– Как скажешь, – через силу ответил тот.

– Прекрасно. Отправиться можешь в ближайшие часы. Мэлисса, подготовь пока комнату для Ассандры. Лаи поможет тебе.

Я кивнула. Удостоверившись, что мы всё поняли, Дамес зашагал в сторону сада, видимо, собираясь возобновить свои тренировки.

Повернувшись к Ориасу, я заметила, каким странным взглядом он провожает брата, смотря на его спину и искусственные крылья.

– Жалеешь, что отрубил их?

– Жалею, – негромко ответил тот, поведя плечами. – Нечестно, когда у того, кто не заслуживает крыльев, они каждый трилун отрастают.

Тут я с ним была согласна, сама часто об этом думала.

– Передавай привет цветочной фее, – бросила я. – Надеюсь, он хоть тебя в платье не нарядит.

Ориас сделал шаг ко мне, собираясь взять за руку, как нерешительно замер, стремительно развернувшись и зашагав в другую сторону. Я смотрела на его спину, чувствуя скользкий комок разочарования и обиды. Как же мне порой хотелось, чтобы Ориас как раньше взял и обнял без причины, а не уходил, держа при себе всё, что обо мне думал.

***

Щёлкая от волнения пальцами, я стояла в коридоре. День ушёл на стабилизацию состояния Ассандры. Уан оставил бы её в лазарете и дольше, если бы не убедился, что та весьма быстро шла на поправку. Видимо, та жидкость, в которую были погружены все сайканцы, каким–то образом не даёт мышцам атрофироваться, а органам замереть и усохнуть. Надо будет поподробнее о ней узнать, если Уан уже не выведал всю информацию.

Дверь лазарета плавно раскрылась, и я тут же выпрямилась, постаравшись утихомирить сердце. В коридор, придерживая Ассандру за руку, вышла Тхана. Заметив меня, она остановилась и произнесла: