– И что? –
– Неужели ты хочешь быть моей полной копией без шанса на индивидуальность? Поверь, ни к чему хорошему это не приведёт. Да, ты отличаешься от нас, но в тебе течёт моя кровь, и никто не посмеет это оспорить.
Одно дело убеждать себя, что мало чем отличаешься от сайканцев, и совсем другое слышать это от их представителя, даже лидера.
– Спасибо, – прошептала я.
– Спасибо,
Ассандра понимающе улыбнулась.
– Ты скучаешь по своей семье?
– Ты скучаешь по своей семье?
– У меня не было времени по ним скучать, – призналась она. – На их месте я бы поступила так же. Между нами была нерушимая связь, та, через которую мы с тобой общались. Но она никогда не обрывалась. Такую связь крайне трудно создать и поддерживать. Ты чувствуешь собеседника, его эмоции, стук его сердца… Я чувствовала, как умирают мой муж и дочь. Это было больно. Я боялась не выдержать. После такого сложно восстановиться.
– У меня не было времени по ним скучать,
– На их месте я бы поступила так же. Между нами была нерушимая связь, та, через которую мы с тобой общались. Но она никогда не обрывалась. Такую связь крайне трудно создать и поддерживать. Ты чувствуешь собеседника, его эмоции, стук его сердца… Я чувствовала, как умирают мой муж и дочь. Это было больно. Я боялась не выдержать. После такого сложно восстановиться.
– Ты могла бы их клонировать.
– Ты могла бы их клонировать.
Ассандра тяжело вздохнула и качнула головой.
– Не в этом случае, Мэлисса. От них ничего не осталось.
– Не в этом случае, Мэлисса. От них ничего не осталось.
Я буквально ощутила горе женщины и её боль при этих словах. Одно дело, когда у тебя есть шанс снова увидеть близких, и совсем другое, когда ты понимаешь, что от них ничего не осталось.
– Я так понимаю, ты знакома с Гейлерином, – сменила я тему.
Я так понимаю, ты знакома с Гейлерином,
– Да. Всю свою жизнь, насколько я помню, – улыбнулась Ассандра. – Ты с ним встречалась?