Может, он и правда мой отец?

– Мама говорила, что его звали Эд, – вспомнилось мне.

– Мэд, Эд, какая разница, – пожал плечами Вандерик. – Да хоть Дейл, хоть Лайн – это всё возможные сокращения от Мэдэлайна.

– Она звала меня Эдом… – с тоской глядя куда-то вдаль, пробормотал вишнёвый. – Говорила, что любит. И я её любил, я так её любил. А она меня предала…

– Это ты её предал! – вызверилась я. – Пойдём, ну его, – я уцепила своего дракона за рукав и потянула к двери. Только разве такую глыбу сдвинешь, если он сам не захочет. – Мне даже плевать на него противно!

– Он просто ещё не понял. Не осознал, – придержал меня Вандерик. – Вспомни, как тебе было сложно, когда ты узнала, кем являешься. Ему сейчас не легче.

– Всё равно! Видеть его не хочу! Сначала в любви клялся, подарки дарил! – я содрала с шеи цепочку с прозрачной капелькой и швырнула в вишнёвого, тот машинально поймал. – Мне ничего твоего не нужно, подавись! Пойдём, Дэрик, не хочу этого предателя видеть!

На этот раз мой дракон не сопротивлялся и позволил утянуть себя к двери. Мы уже выходили в коридор, когда услышали:

– Я искал её! Несмотря ни на что, я пытался её разыскать.

– И что, не получилось? – я притормозила и обернулась, глядя на того, кто отверг меня сразу же после рождения. – Первый помощник главного имперского дознавателя не нашёл одну-единственную девушку, которая вообще-то и не пряталась? Дэрик, ты уверен, что он подходит для этой работы?

– Я нашёл. Но Монива уже вышла замуж! – выкрикнули из гостиной. – Что я должен был делать – лезть в её семью? Разбивать её? Я решил, что она вернулась к отцу своего ребёнка. Я отступил.

– Шесть лет, – горько скривилась я, даже не пытаясь утереть текущие по щекам слёзы. – Мне было шесть лет, когда мама вышла за Смула. Ты держишь очень некомпетентных подчинённых, Дэрик.

А потом захлопнула дверь, потому что было слишком больно видеть и слышать того, кто сломал моей маме жизнь. И, выпустив рукав Вандерика, потопала в сторону его комнат, сердито смахивая слёзы. Я не хотела плакать из-за этого козла. Не хотела. Но когда он обвинил мою маму в предательстве даже теперь, когда узнал правду…

Сильные руки подхватили меня, и, обхватив своего дракона за шею, я разрыдалась в голос. Он куда-то меня нёс, потом на чём-то сидел, а я, устроившись на его коленях, в заботливых объятиях, выплакивала всю накопившуюся боль. И, сквозь всхлипы, говорила, говорила…

О том, как хорошо моя мама училась в академии, и что могла стать отличным магом и получить хорошую работу если не в столице, то хотя бы в большом городе. И тогда ей не пришлось бы жить в маленькой деревушке, где в округе на полдня пути не было ни одного мага-целителя, а повитуха ничего не смогла сделать, когда у неё открылось сильное кровотечение.