Топот перетёк за дверь. Лара открыла глаза, отодвинулась. И полминуты не прошло, как под кроватью яростно позвали:

– Мя-я-яу-у!

– О боже, Андреас, – укорила она, вылезая из постели вместе с топором и книгой. – Нам нельзя шуметь…

Когда кот торопливо выбрался наружу, Лара вернула ему человеческий облик.

– Он всё чувствовал! – тыча пальцем в сторону Филиппа, процедил Андреас.

– Что?

– Как ты к нему прижималась.

– Откуда ты знаешь, что я к нему прижималась?

– А ты прижималась?!

Он вонзил в её лицо испытующий взгляд.

– Стирай ему память, – напомнила Лара.

– С удовольствием! – Андреас с неожиданным рвением направил на Филиппа руку и сосредоточился.

Едва он закончил, Лара спросила:

– Сколько действует заклятие заморозки?

– Два часа, – сказал Андреас, подхватывая узел.

– Успеем.

У двери стояли четыре стражника. После ухода Лары и Андреаса они крепко спали.

До лестницы оставался один тёмный коридор, когда из-за угла высунулась голова Рольфа. Зная, что заклятие не сработает, если видеть меньше трети человека, Лара решила застрелить поганца. Однако топор был предательски безмолвен, и помощник Филиппа удрал.

– Чёрт побери, у меня топор не стреляет!

– Может, это потому, что он топор?