Пока Андреас толковал с хозяином гостиницы, Лара проводила озябшую сестру к очагу. За окном почти светало.

– Я взял нам одну комнату, – объявил Андреас.

– Ненавижу тебя, – заворчала Лара.

– Ты же сказала, что любишь, – шёпотом напомнил он.

– Обманула.

– Дьявола не обманешь…

– А я обманула.

– Врёшь! – уличил Андреас.

– Сейчас не вру, а тогда врала – чтобы тебя отпустили!

– Он бы меня всё равно отпустил. Я только попросил его не сразу меня отпускать, чтобы проверить – скажешь ты, что любишь меня, или нет.

Лару парализовало очередное потрясение. Андреас самовольно прижал её к себе.

– Пусти! – задёргалась она.

– Не пущу. Я знаю, что ты меня любишь. Я это просчитал. Логически. Если бы не любила, ты бы никогда не поехала меня спасать.

– Ты спишь на полу! – зашипела она.

– Но я ведь больше не кот.

– Вот именно поэтому!

Выскользнув из его объятий, Лара направилась в конюшню, чтобы узнать о кормёжке лошадей. От Крэха им досталась ещё одна кобыла, помимо верной Адской Тьмы. Лархен дала ей имя Пеструшка.

Лара проверила сестру – та грела руки у очага под присмотром хозяйки гостиницы. На лестнице ей повстречался хозяин.

– Госпожа из третьей комнаты? Ваш брат уже лёг спать.

– Он мне не брат, – ляпнула Лара. И чуть не ударила себя по губам.