– Что? Только если никого другого не будет? Пи? – Лана расхохоталась. – Вот какой ты у нас замечательный друг…

Надо отдать должное Тиму, а может, и вину – приятель не растерялся.

– Зато настоящий, – меланхолично изрек он, задумчиво разглядывая на солнце рубиновую жидкость. – Из разряда тех, что зарежут тебя спереди. – М-м-м… Оскар Уайльд… Неплохо.

– Вина? – вскинул брови Тим.

Писательница согласно кивнула, и я расслабилась, а господин Класскен снова потянулся к бутылке.

В этот момент голова Макса с уже материализованным шлемом медленно выплыла из-за спинки дивана. Следом появились его плечи и попугай в таком же коммуникаторе, только размером поменьше.

– O-о-о, вижу, вы неплохо поладили, – произнес он с азартом, опершись руками о спинку дивана и жадно наблюдая за ними. Писатели чокнулись, освобожденная крыса стала снова с наслаждением грызть сыр. – Госпожа Мартинез, как вам прототип моего братца?

– Занятная штучка. Хочу такую себе, – промурлыкала Лана, пощелкивая черными ноготками. И обратилась к господину Штольцбергу: – Фредерик, можно закреплять.

Тот усмехнулся, кивнул и через фантазийную крысу передал писательнице крохотный розовый флакончик. Лана со знанием дела им воспользовалась, и Тим наконец облегченно вздохнул (похоже, ему было тяжеловато столько времени удерживать иллюзию).

– Отлично! – выпалил довольный Макс. – Тогда эстафета переходит к нам с Рупертом.

– Хозяин, жги! – добавил от себя попугай, и все дружно расхохотались.

– Ну что, Руперт, как думаешь, зрителям нравится представление? – полюбопытствовал он, отойдя от злосчастного диванчика. Птица закивала. – Приятель, так дело не пойдет. Ты должен ответить «да» или «нет».

– Да-а-а… – тут же исправился Руперт.

– Тогда давай об этом у них спросим. Девчонки, пообщаемся? – весело обратился он к Мари с Майей, и они согласно закивали.

Макс материализовал им шлемы и синхронизировал их работу, чтобы ему было проще удерживать тройную фантазию. Затем дал девчонкам очки с видеокамерой (вторая камера прикреплялась к шлему птицы) и, громко выкрикнув «лети!», отправил Руперта в свободный полет.

– Прямо, прямо… А теперь направо! – командовала Мари, управляя попугаем, как дроном. Кажется, они изобрели новый вид спорта. – Та-а-к… А теперь бери левее, еще, еще… Осторожнее, Йелло по курсу! – Господин Фейн инстинктивно пригнулся, спасаясь от лобового столкновения с птицей, а когда угроза миновала, выпрямился, и на его лице расплылась теплая улыбка. – Покружись у него над головой! Умница, Руперт! А теперь вверх!

Пока девчонки, посмеиваясь, указывали, куда попугаю лететь, я переключилась на Даниэля. Он уже тоже нацепил свой коммуникатор, который, казалось, контролировал без проблем, и через него говорил с Сэнди. Она заметно присмирела и теперь с аппетитом уплетала хрустящие мясные подушечки. Я снова посмотрела на колоритное трио. Руперт только-только вернулся и, горделиво расправив крылья, прохаживался по правому предплечью Макса. Госпожа Мартинез с Тимом лениво следили за ними.