– Лапу! – со знанием дела командовал писатель, присев на корточки, и, что самое странное, собака с энтузиазмом выполняла его приказы. – Хорошо, Сэнди! Теперь другую! Умница!

Я озадаченно покосилась на Шона.

– В прошлой жизни Берд держал овчарню, – пояснил он, верно растолковав выражение моего лица.

– А-а-а… – только и ответила я, наблюдая за тем, как Берд на потеху публике управлял шелти без прототипа лучше, чем Даниэль с ним.

– Эй, парень, – издевательски посмеиваясь, обратился Берд к Даниэлю, – грош цена твоему коммуникатору, если животное тебя в нем не слушается! Лежать!

Писатели опять засмеялись.

– Ай-яй-яй, Берд, – промурлыкала госпожа Мартинез, оказавшись рядом с ним. – Как нехорошо издеваться над бедным мальчиком.

– Ты имеешь в виду, лишать тебя возможности поиздеваться над ним единолично, а, Лана? – ничуть не смутился тот. – Умница, Сэнди! Сидеть!

– Именно!

Зрители стихли и стали с нескрываемым любопытством наблюдать за колоритной парочкой, жадно ловя каждое их слово.

Берд потрепал по шее довольную собаку.

– Могу перестать, если согласишься со мной поужинать. – Он небрежно коснулся указательным пальцем ее голени, и эфириусные доберманы на чулках, злобно зарычав, попытались его укусить, но писатель вовремя отдернул руку.

У меня отвисла челюсть, а госпожа Мартинез расхохоталась.

– Соскучился по полетам, волчонок? Могу организовать тебе развлекательную программу прямо сейчас.

Берд обнажил клыки.

– Не стоит предупреждать жертву о своих намерениях, чертовка, если ты собираешься что-то такое провернуть во второй раз. Поворот!

– Ах да, точно… – Она небрежно взмахнула рукой. – Спасибо, что напомнил. Ну что ж, если я не могу поиграть с детишками без посторонних, остается только присоединиться к тебе…

И в этот момент справа от госпожи Мартинез появились две тени. Ошалевшая от увиденного Сэнди вскочила на лапы и громко залаяла, пытаясь поймать хоть одну из них. А тени дразнили ее, сливались и исчезали, чтобы появиться вновь за ее спиной, вставали на колени и трансформировались в грозных доберманов, пугая, заставляя то защищаться, то нападать.

– Сэнди, ко мне! – скомандовал Даниэль, но собака, поглощенная новой забавой, не обращала на него никакого внимания. – Ай, достало все! – взбрыкнул он и стащил с головы шлем. – Я умываю руки. Эй, Тим, где там твое вино? – С этими словами он бросил свой коммуникатор на бум и направился к приятелю.

Обитатели Пантеона дружно громко засмеялись.