Дайана не должна была оказаться здесь. Она достойна большего. Эль огибает памятники и останавливается возле свежей могилы. Убирает букеты, откидывает в сторону одинокую, словно выпавшую из композиции алую розу и присаживается на колени, внимательно вглядываясь в промороженные комья земли, словно пытается в их найти ответы мироздания. Страшно так что леденеет в груди. Незнакомое, пугающее чувство. Если не получилось, то мир остановится.
— Ну же… — шепчет он, заметно волнуясь. – Пора моя девочка… ну же…
Он сидит и, продолжая смотреть, закусив губы, пытаясь подавить волнение. Но с каждым мигом надежда исчезает из его глаз. И когда он почти сдается, отстраняется назад, чувствуя, как отчаянье затапливает душу, комья земли начинают шевелиться, и между ними показывается грязная рука с обломанными ногтями.
— Я знал, что ты сможешь … — шепчет он и ухватывается за руку, вытягивая из-под земли рыжеволосую девушку в белом, заляпанном грязью платье.
— Если ты меня ждал, — шипит она, падая у могилы на колени и пытаясь отдышаться. – То какого демона не откопал и не помог открыть крышку? Я думала, не выберусь! Все ногти обломала!
— Ты должна была справиться сама, — выдохнув с облегчением, отвечает Эль, а Дайана поднимает на него пылающие красным глаза и спрашивает:
— Может, объяснишь мне, какого демона тут происходит?
Боль утихает и превращается в беспамятство. Умереть от рук любимого… в этом есть особая романтика. Только вот я никогда не была романтична. Поэтому борюсь до последнего. Я выпустила на волю монстра, и я должна его отправить обратно в бездну, а не умирать, истекая кровью где-то на краю света без надежды на спасение и без возможности узнать, к чему привела допущенная мною ошибка.
Но я смиряюсь. Каждому из нас отмерен свой срок, и совершенно не ожидаю, что в один миг беспамятство прервется разрывающей болью в легких, в сердце, дикой жаждой и желанием убивать. Худшее воскрешение изо всех, которые можно представить! Просыпаюсь внезапно и сразу понимаю - я другая. Нахожусь в кромешной темноте. Тут нет воздуха, но это не доставляет неудобства. Я испытываю лишь жажду, злость и желание выбраться, как можно быстрее Пульсирующая агрессия и непонятное возбуждение заставляют меня лихорадочно шарить руками в узком пространстве и лупить по шелковой ткани над головой. Что, демоны всех забери, происходит? Где я? Почему так темно и тесно?
Меня, что, похоронили? Это обстоятельство тоже не взывает страха, только злость и я начинаю долбиться сильнее. Меня пугает, что сейчас основная моя эмоция — гнев. Причем не на Блэкфлая, который меня убил, а на обстоятельства. Очень непривычно, но времени анализировать свое состояние нет.