Эмрис взглянул в сторону Крейга, но бородач уже поймал эту сорвавшуюся стрелу. Одной рукой прижал за талию к себе так, что девчонка с трудом могла дохнуть. Другой закрыл ей рот.

Эмрис пальцем подманил наемника с угольком. Тот подсветил Крейга с «уловом», и Эмрис увидел, что истерика и ужас вот-вот свалят бедняжку в обморок. Потому Эмрис спешно выставил вверх руки ладонями вперед и медленно, тихо произнес:

— Сейчас Крейг опустит тебя. Как только ты успокоишься, чтобы не кричать, он уберет руку с твоего лица.

В ответ на это девчонка только пуще замычала и задергалась в руках исполина.

— Пожалуйста! — настойчивей попроси Эмрис.

— Можем просто вырубить, — напомнил Крейг.

— Можем, — согласился Эмрис. — Но не будем.

Во-первых, по указу он должен не причинять вреда мирным жителям. Конечно, без жертв совсем вряд ли обойдется, и император, отдавая такое указание, должен был это понимать. Да и речь, скорее всего, шла про убийство, а не устранение более деликатным способом. Но Эмрис надеялся стать здесь бароном — и это было «во-вторых». Он совсем не хотел, чтобы впоследствии эта прачка, знавшая, судя по всему, замок, заколола его, когда он будет, например, мочиться.

— Послушай, — сказал Эмрис, проявляя немереное терпение, — что бы с тобой ни делали прежде, мы здесь не за этим. Почему ты ночуешь в прачечной, а не в людской? Сюда… сюда не заходят те, кого ты боишься?

Прошло несколько секунд, прежде чем девчонка, все еще дрожа, дергано кивнула.

— Крейг, — обратился Эмрис. — Посади ее в тот же угол, где она была. И отойди.

Когда Крейг опустил девчонку, он не торопился отходить и оглянулся на Эмриса.

— Капитан, она заверещит.

— Я буду надеяться, что нет, — признался Эмрис, не сводя со служанки глаз. Та, впрочем, едва ли видела самого Эмриса. Ее взгляд блуждал по телам неодетых мужчин, и сгусток ужаса подступал к горлу, почти выбивая девчонку из сознания.

Эмрис мотнул головой, веля остальным отойти, а сам снова приблизился к прачке. Присел. Не раздумывая, сдернул с шеи серебрянную цепь — последнее, что не продалл за «арозанское вино» — и протянул девушке. Та перевела взгляд на блеснувшую в тусклом лунном луче вещицу. Потянулась.

Эмрис прикрыл глаза — ну слава богу! Может, сейчас удастся договориться.

Девушка выхватила украшение и швырнула далеко вперед себя. Подобралась еще больше, как могла спиной вдавилась в стенку позади. Поджала к себе колени, натягивая на них грязную юбку.

«Вряд ли она не могла ее постирать. Может, надеется, что это тоже поможет отвадить ее преследователей»

Эмрис оглядел прачку от пальцев ног, которые она поджимала, стараясь спрятаться под юбкой вся, до перекошенного лица. В глазах стояли слезы — не те, когда она вот-вот забьется в истерике от рыданий навзрыд, а те, которых она, похоже, даже не замечала.