По дороге домой думали, что можно сделать. Теоретически – если все упирается в каналы отводные – их можно восстановить. Но сил и денег на такую работу пока нет. Свадьба отца – дело затратное. Ладно, этот год и без нас они справятся. Если край совсем, можно будет подкинуть муки пару телег. На это доходов хватит.

МАРИ

Подготовка отобрала у меня столько сил, что я мечтала об одном – быстрее бы все закончилось.

Во-первых пришлось приводить в порядок весь дом бывшего мэра – гостей требуется разместить с ночлегом. Пусть их и будет немного, но принять нужно достойно. За материалами я ездила в Астерд дважды. За посудой и мебелью. За тканями и деликатесами. Один раз Оскар выбрал время и съездил со мной: я не рискнула без него закупаться вином.

Во-вторых, по местной традиции, свадебное платье должен был дарить жених. Это тоже хлопот доставило не мало. Портниху я наняла там же, в Астерде. Пришлось набрать лоскутов шелка и ехать к Ленсорам, совещаться с баронессой о цвете и фасоне. По местной традиции после подписания бумаг и до самой свадьбы молодым видеться не положено.

Конечно, наши молодые не так уж и молоды, но традиции – это святое. Практичная баронесса хотела было обойтись шерстью с бархатной отделкой. Но денег мне Оскар выделил очень прилично, и попросил сделать все по высшему разряду:

-- Пойми, Мари, отец уже немолод. Много ли еще в его жизни будет таких радостных событий? Пусть уж натешится, – Оскар смотрел на меня как-то даже просительно.

-- Да я не против!

-- Ну, мало ли… Суммы-то совсем недетские, прямо скажем. Да и у нас с тобой нормальной свадьбы не было.

-- А это-то тут при чем? – искренне поразилась я. – Ты что думаешь, я позавидую?!

-- Фу на тебя! – с шутливым возмущением фыркнул муж. – Я имел в виду, что вы, женщины, любите всякое такое: ну, наряды, вечеринки и прочую суматоху. Посмотреть, кто лучше одет и всякое такое…

Я засмеялась – иногда он меня просто поражал какими-то детскими представлениями о женщинах. Причем не о ком-то конкретно. У него в голове сидит этакий обобщенный образ некой среднестатистической женщины. И образ этот весьма так себе, прямо скажем.

-- Ты хочешь сказать, что я такая?

Оскар растерянно глянул на меня:

-- Да, пожалуй, глупость я ляпнул, – он притянул меня к себе, прижал и тихо добавил: -- Как раз в тебе нет ничего вот этого бабского, склочного и завистливого. Ты мое сокровище, Мари. Лучшее, что мне досталось в жизни. В обеих жизнях.

Как ни странно, мы оба все реже вспоминали прошлую, земную нашу историю. Мне уже давно казалось, что это какой-то старый интересный фильм, который произвел на меня сильное впечатление. Оскар говорил как-то, что и у него похожее ощущение. Видимо, реальность этого мира вытесняла воспоминания.