Баронесса Джейма Ленсор с годами приобрела весьма неприятную привычку – страдать. Почему-то ей нравилось изображать из себя мученицу, и она готова была лить бесконечные речи о своих горестях и печалях в любые подходящие уши. Пару лет назад Ленсоры возили старшую дочь представлять ко двору. Так у них появилась новая тема – рассказы о Рангалле.

Барон страдал и рассуждал о том, сколько пришлось отвалить за поездку, и ужасался столичным ценам. А баронесса говорила о том, как тосклива жизнь в провинции и как ей не хватает благородного общества. При этом она перемежала нытье завистливыми и осуждающими сплетнями о столичных родственниках и светских знакомых, как бы забывая, что этим новостям уже больше двух лет.

-- Конечно, милая баронетта дель Корро, вы же понимаете, мы здесь, в провинции, не можем позволить себе таких увеселений. Но и ее поведение на этом балу было просто возмутительным! Да меня бы не пригласили у нас в приличный дом, если бы я дозволила дочери нацепить такое вызывающе короткое платье! Как может мать семейства не замечать… -- ну, и так далее до бесконечности.

Сочетание зависти и раздражительного осуждения в словах баронессы Джеймы Ленсор всегда зашкаливало.

Благо, что еще много лет назад, при первых «родственных» визитах Мари обнаружила, что если ныть баронессе в ответ и не ставить на стол никаких роскошных блюд, откровенно экономя на неприятных гостях, то и визиты их становятся короче и реже. Особенно если, приехав к ним в гости, напомнить, что это именно ответный визит. И не отдать его было бы неприлично. Принимать гостей барон Ленсор не любил.

Он не был патологически жаден, как его родной отец, но скуп однозначно. Это было тем более неприятно, что все в окрестностях знали, что Ленсоры за последние годы выкупили еще два торговых судна, и финансовые их дела обстоят превосходно.

Так с семейством поддерживались добрососедские отношения на минимальном уровне. Кто-то был слишком беден для них, кто-то просто не любил их принимать.

Даты свадеб отмечать было не принято, но и Оскар, и Мари, запомнив, как счастливы были отец и мадам Летиция, устроили на первую годовщину свадьбы для них сюрприз. Пригласили в гости и их самих, и всех, кто присутствовал на бракосочетании в храме. Барон, да и мадам Летиция были так благодарны и растроганы, что традицию отмечать эту дату помпезно и многолюдно сохранили – пусть будет. И отмечали его в том самом доме, где муж с женой прожили первый год.

Впрочем, обычные семейные визиты в Серую Пустошь и из нее проходили без ажиотажа, но очень тепло. И баронета с женой и детьми ждали собственные комнаты, всегда безукоризненно чистые и натопленные. Мадам Летиция лично следила.