Светлый фон

Маргарита Боулес Шаг в Бездну

Маргарита Боулес

Шаг в Бездну

Пролог По ту сторону

 

Стояла тёмная летняя ночь. На небе светились многочисленные звёзды, и одинокая луна не давала утонуть земле во мраке. Ни единой машины, ни одного запоздалого пешехода. Именно в эту ночь здесь было тихо. Жители спокойно спали, не подозревая, что в эти минуты в их мир вторгаются неожиданные гости. И пусть ещё вчера в это же время в одном из коттеджей раздавалась музыка и кутила молодёжь, но не сегодня. Люди будто чувствовали приближение незваных гостей и боялись стать свидетелями странного разговора.

Все дома были полны жизни, кроме одного. Его хозяева уехали на выходные.

Небо озарила вспышка, едва ли различимая для человеческого глаза. Две тени ворвались в единственный пустующий дом. Именно здесь всё и началось.

— Успокойся! — гаркнул темноволосый на своего спутника.

— У нас будут проблемы из — за тебя! А точнее, проблемы будут у меня!

— Если мой план сработает, то ОН ничего не узнает.

— Ты думаешь, ОН такой глупый, что не поймёт, кто его обокрал? — обладатель пепельных волос усмехнулся, но быстро смолк. Смех эхом утонул в темноте. — Где это мы?

— Понятия не имею, — темноволосый развёл руками и огляделся. — Терра.

— Терра? — беловолосый тоже огляделся, ощутив толику меланхолической грусти. — Хорошо, что в доме ни души. Ты знал?

— Как — то не успел подумать об этом нюансе. Но нам ведь повезло? — темноволосый раскинул руки в стороны и с размаху упал на кровать. Дом чуть дрогнул, заскрипел.

— Ты знаешь правила: нас тут быть не должно. Мы не можем вторгаться… — обладатель пепельных волос оборвал себя на полуслове. Его взгляд устремился на спутника. — Сейчас дом развалится из — за твоих телодвижений. Будь учтивее.

— Вечно ты чем — то недоволен, — темноволосый спрыгнул с кровати, вышел на балкон и подозрительно огляделся.

— Хорошо, что сюда никто не сможет попасть. Никаких следов не останется, и мы скроем её от него понадёжнее. В этот раз я спрячу её в своём доме.

— Интересно, как он вычислил в прошлый раз?

— Он же не олух.