- У тебя не будет из-за этого проблем? – с Роланом невозможно было разговаривать, потому что он постоянно «держал лицо», видимо профессиональная деформация, когда даже наедине со мной он не мог снять свою маску. Если она, конечно, у него имелась.

- Ты беспокоишься обо мне – сказал он неожиданно мягко – не стоит, птичка. Я взрослый мальчик и решу все проблемы без угрозы для своего положения. В конце концов, можем сообщить, что мы так потеряли голову после резонанса, что решили побыть вдвоем и покинуть планету – он ухмыльнулся.

Я покачала головой. Опять эта его бравада.

- Как раз об этом я и хотела поговорить. Я не понимаю, что мне делать со статьей. У меня были обязательства, может ли мое бегство как-то мне навредить?

- Ты читала контракт внимательно? – аль-тур вопросительно приподнял бровь – можешь не отвечать. Я читал твой контракт с Советом, точнее контракт «Межгалактических новостей» с Советом. И могу сказать, что там явно говорится, что ты можешь уехать раньше, если нужно, и не обязана писать статью сидя на Аль-Туре. У тебя ведь достаточно материала, чтобы соблюсти условия, которые поставил тебе Совет?

- Достаточно – согласилась я – я успела посетить все предложенные места.

- У тебя есть две недели, чтобы предоставить Аль-Туру свой материал. Не обязательно лично. Даже не обязательно тебе, это может сделать твой ресурс, как работодатель. Так что в этом плане ты защищена. Предъявить тебе в претензию неожиданный отъезд никто не сможет.

- Ваши власти не особо со мной церемонились до этого. И нарушили мое право на журналистскую неприкосновенность – я намекнула аль-туру на допрос.

Ролан полыхнул глазами и впился взглядом в мое лицо.

- Скажи, прямо, девочка, не нужно ходить вокруг да около. Ты не можешь простить мне допрос. И дело даже не в Совете, дело в том, что было между мной и тобой. Ведь так?

Я молчала и даже не моргала.

- Я виноват перед тобой – сказал Ролан – но в тех обстоятельствах это было наиболее быстрое решение проблемы того, что вас с Эйденом могли обвинить в государственной измене.

- Дело в твоем поведении, Ролан, и даже не в допросе – я задумалась, а потом выпалила на выдохе – ты меня оскорбил. Пусть выводя на эмоции, но ты сделал мне больно своими несправедливыми словами. Ты мог сказать, что я плохой журналист, мог сказать много всего обидного, но ты практически прямо сказал, что я блудливая женщина, которая кидается на первого встречного, даже не спросив его фамилию – я неожиданно для себя самой взвизгнула и сжала кулаки – да и вообще, вел себя как скотина, грубо, бесцеремонно и жестоко. Что я тебе сделала, Ролан? Чем я это заслужила? Тем, что ты на меня срезонировал? Так в чем тут моя вина, если это не от меня зависит. И не говори, что это просто работа, просто допрос. Это другое – тихо закончила я и сжалась, потому что жар от Ир-Вона снова начал нарастать.