- Неужели нельзя просто использовать ваши «церу» и доказать, что он не виновен?

- Все дело в том, что нельзя – выдохнул мужчина – видишь ли, «цера» сильно воздействует на мозг. Допрос с ее применением нельзя проводить часто. А так как недавно Советник Ир-Моро уже подвергался допросу с применением «церы», новый допрос может его…убить. Поэтому сейчас мои подчиненные копают и ищут доказательства невиновности Эйдена другими способами.

- Но это же все чушь – не выдержала я – фикция, все прекрасно это понимают. Зачем Эйдену нападать на какую-то латернийку?

- Ты права, Мила. Но Эйден слишком заинтересовался этими непонятными переселенками, чем вызвал необходимости устранить его от обязанностей. Большего сказать не могу пока, но обещаю сделать все, чтобы твой первый муж не пострадал.

- Спасибо, Ролан – грустно улыбнулась я. Потом поднялась и подошла к мужчине вплотную, положила руку на его плечо и немного сжала. В глубине души я осознавала, что тело само требует тактильного контакта с аль-туром. Что страх, который я испытывала изначально, трансформируется во что-то совсем другое. Возможно, где-то внутри зарождается даже что-то похожее на…симпатию.

Ролан застыл, а потом положил свою большую руку на мою. Почти обжигающий жар его тела проходил через китель, вызывая жалящие ощущения на пальцах. Горячая сухая ладонь заставляла кожу руки пульсировать. Мы замерли так на какое-то время, а потом я осторожно убрала руку, но мужчина решил сделать по-другому. Он решительно дернул меня на себя, сажая на свои колени. От неожиданного движения я не успела сориентироваться и почти завалилась на него. Я не понимала, хочется ли возмутиться или нет. Нужно ли вырываться или стоит подчиниться.

- Посидим так – сказал Ролан хрипло и подтянул меня к себе.

Я молчала. Тело было напряжено. Я не чувствовала неприятия или дискомфорта. Поэтому просто откинулась на мужчину спиной. Он не позволял себе лишнего, его тело подо мной просто расслабилось, дыхание было ровным, а жар уже не таким болезненно-обжигающим. Странная близость, странные ощущения, которые еще больше меня путали. Пришлось закрыть глаза и попытаться понять, что делать с этим аль-туром дальше. Сейчас, пока мы еще не сблизились, пока между нами была дистанция, обиды, толика взаимной отчужденности, я могла, наверное, теоретически от него отказаться. С другой стороны, зная, что может последовать за отказом, сердце наполнялось горечью. Я не хотела быть виновной в его смерти, не хотела его страданий. Тяжелая ситуация, тяжелый выбор.

А если я приму его? Если отпущу страхи и позволю сблизиться? Что будет потом? Как он впишется в мою жизнь со своим непримиримым сложным характером?