- Доброе утро – прошептал мужчина мне в макушку – я вроде бы засыпал один.

О, космос!

- Тебе снились кошмары – попыталась сказать я спокойно.

- Снились – согласился эйнарец – спасибо, что прогнала их и сделала спокойным мой сон.

Мы оба замолчали. Я не хотела оправдываться, поэтому просто лежала и с закрытыми глазами и анализировала все происходящее.

- Ничего такого не произошло, Мила – нарушил тишину Рид – ты можешь делать все, что заблагорассудится, и я никогда не буду тебя осуждать.

Эм…ладно, какой бы подтекст не скрывался за этими словами.

- Я сделаю нам завтрак, можешь еще подремать – мужчина, как будто на мгновение прижался ближе, правда, через одеяло это почти не чувствовалось, а потом медленно потянулся и поднялся, и шлепая босыми ногами, обогнул постель, натягивая футболку.

Перед глазами мелькнула идеально ровная спина, с четко очерченной линией позвоночника. Плечи Рида были не такими широкими, как у аль-туров, но вкупе с правильными пропорциями тела, он был сложен очень гармонично. От греха подальше я закрыла глаза. Кажется, я с этим многомужеством растеряла стыд, мозги и здравый смысл. Раз даже временного мужа рассматриваю, хотя, у нас совсем не те отношения. Усилием воли я пообещала себя не совершать больше таких ошибок. Твою галактику, что вообще творится в моей бедовой голове?

***

Когда после завтрака эйнарец предложил мне прогулку, я с радостью ухватилась за эту идею, пообещав себе, то после возвращения обязательно сяду за статью. Я прекрасно понимаю, что отведенное мне на написание статьи время, уходит, но, как это часто бывает, невольно отодвигаю от себя работу, которая может снова ввести меня в эмоционально нестабильное состояние. Я ведь уже говорила, что вся статья, как не старалась я отрешиться от мужей, будто пропитана ими насквозь. Любое описание и деталь вызывают мысленные образы кого-то, кто в тот самый момент был рядов со мной.

В тексте сквозят мои чувства по отношению к моим мужчинам. Возможно, читая его, никто этого и не поймет, но отголоски явно уловит каким-то шестым чувством. Такой уж у меня дар, выражать эмоции, сквозящие внутри, буквами и словами, дарить им жизнь и возможность транслировать внутреннее состояние автора. Лиля называет это «наделять буквы душой». Именно поэтому даже самый неудачный из моих романов вызывает у читателей какие-то чувства, от тепла до боли и обратно. Потому что это мое тепло и моя боль, и я вкладываю в текст их частицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍