Я очень скучал по Миле. Очень. Думал о ней каждую свободную минуту, жалел, что не проводил с ней каждый миг ее пребывания на Аль-Туре, винил себя, ситуацию, Провидение. Я ощущал брешь в своей внутренней стойкости. Огонь, который не до конца стабилизовался после резонанса, причинял дискомфорт. А он у меня, среди нас четверых, был самым стабильным. Правда, те чувства, которые я сейчас испытывал – тоска, тепло, нежность... я четко понял, что дело не только в резонансе, пусть он и неотделим от моей сущности, от чувств и эмоций. Дело во мне самом. Мила действительно заняла много места в моем сердце. И оно тосковало и болело.

Кстати, Мила…. Из-за паранойи Ролана я мало общался с женой, а сейчас вообще держал тишину в эфире. Не знаю, насколько стандартные каналы связи могут прослушиваться, но с учетом ситуации с Эйденом, исключать такой вариант не стоит.

Не все верят в то, что Советник Ир-Моро погиб. Хотя, мы сделали все, чтобы это выглядело именно так – взорванный аэролет, следы, анализы. Если бы я не знал правды, сам бы в этом поверил. История была гладкой, доказательства – весомыми, даже свидетели нашлись. С учетом того, что использовался именно тот аэролет, на который ранее ставилось взрывное устройство для покушения, все выглядело логично и прозрачно.

Отдельная история, как катер с побратимом покидал планету и пересекал кордоны пограничной службы на орбите. Благо я, как военный Советник, как никто другой могу найти слабые места в охранной системе планеты. Должностное преступление? Государственная измена? Да, плевать. Ради Эйдена или Милы я бы и не на такое пошел. Особенно, в свете информации о том, что побратима собираются убрать. Теперь Эйдену оставалось только долететь до Эйнара. Я рассчитывал, что мы все здесь почистим до того, как Совет выяснит, что Эйден жив. Ведь на Эйнаре он некоторое время будет находиться незаконно. Пришлось привлечь к этому доверенных эйнарцев из Совета и подключить любые доступные связи.

Операция была разработана до самых мелких нюансов и должна была проходить сразу в нескольких местах одновременно.

Первым под раздачу попал клуб «элитных» тур, выступающих против консульств, переселенок и Эйдена лично, и их пособники. Буквально за пару часов по столице прокатилась волна арестов. Доказательств у нас было достаточно, как и подтверждений того, что к Латерне эти местные "деятели", снобы и расисты никакого отношения не имеют. Скорее, наоборот, угрожают ее планам, которые связаны с консульствами и «засланными» латернийками. У них была своя собственная игра, которая со временем могла привести к катастрофическим последствиям.