— Позавтракаю в штабе, спасибо.

Мама уходит, и я слышу — её внимание уже привлёк Дмитрий. Точнее, папа, но я… что-то мешает мне произнести это вслух, сколько бы совместных фотографий я не увидела в стенах этой квартиры. Для меня мужчина, желающий спокойной ночи перед сном и нежно называющий меня своей «дочей» был, есть и вероятно ещё долго будет Дмитрием: капитаном, приёмным отцом Вани и мужчиной, который ни разу не позвонил, чтобы поздравить меня с днём рождения.

— Проснись и пой, сестрёнка, — Артур без стука вваливается в комнату. — Мне сегодня снилось нечто крайне забавное…

Я перестаю слушать. Заправляю кровать, надеваю брезентовую форменную куртку прямо поверх пижамы. Проверяю ксиву в кармане. Так странно; теперь, чтобы ходить по улицам города, мне нужна эта дурацкая бумажка в чёрной картонной обложке с выгравированными золотом и серебром буквами «С», «С» и «О».

Сотрудник специального отряда. Вот, кто я теперь. Как быстро в моей жизни один ярлык сменяется другим: недотёпа-новенькая, горе-защитница, путешественница во времени.… Теперь ещё и это.

Раскрываю ксиву, гляжу на фотографию. Самая короткая стрижка из всех, которые я когда-либо носила. Волосы, волнистые, выкрашенные в цвет пшеницы, едва прикрывают уши. Сейчас они опустились ниже ключиц, а значит прошло больше года как минимум.

Точнее — два.

На фотографии мне шестнадцать. И как говорит дата, значащаяся точно под ней, я стала стражем пятого сентября, как и в том, моём времени.

— … в общем, после такой ночки я понял, что пора завязывать с энергетиками на ужин.

Я сую ксиву в карман, туда же и телефон. Застёгиваю куртку до самого горла. А когда разворачиваюсь, нахожу Артура стоящего совсем рядом со скрещёнными на груди руками.

— А завтрак? — спрашивает он, приподнимая бровь.

— Хочу позавтракать с друзьями.

— Раньше ты всегда завтракала со своей семьёй.

Этот едва начавшийся диалог уже начинает выводить меня из себя. Ладони сами сжимаются в кулаки.

— Артур, ты идёшь? — кричит мама с кухни. — Каша сейчас остынет!

Мама спасает нас обоих. Артур, бегло осмотрев меня, выходит из комнаты, а я приседаю на край кровати и несколько минут просто дышу.

Собраться меня заставляет только входящий звонок на мобильный телефон.

— Привет, — говорю я в трубку.

— В десятом классе она перевелась в школу с лингвистическим уклоном, — короткая пауза, в течение которой абонент на противоположном конце провода отвлекается на другого собеседника. — Это та, что на переулке Грибова, — поясняет спустя пару секунд.

— Знаю такую. В квартале от неё художественная школа Дани.