Нина ошибается. Это не конец — это большое и многообещающее начало.
Тихая гавань
Тихая гавань
Глава 1. Бен
Глава 1. Бен
Неделю спустя.
Я не помню её имени. Нет, оно совершенно точно начинается на букву «А», но всё, что дальше, как топором вырубили. Верчу вилку в пальцах, сверлю взглядом салат на тарелке. Киваю. Надеюсь, хоть иногда в нужных местах.
А она всё говорит, говорит, говорит. Мы как сели — рот не затыкается. У меня, конечно, тоже, но по другому поводу: я — ем. Мы же, в конце концов, в ресторан пришли, а не на конкурс скороговорок.
«А»… Алиса? Алёна? Аня?
— … и что ты думаешь? — А. с грохотом ставит стакан на стол. — Он сказал, что я смогу забрать права только через полгода! Нет, ну за что? В какой вообще стране пересечение сплошной линии является таким уж серьёзным преступлением?
Я выгибаю бровь. Э-э-э, во всех цивилизованных?
— Да, забавно, — произношу вместо этого.
Лучше бы встал и ушёл. Ну, допустим, ещё перед этим заплатил по счёту, но это не точно.
Свидание с А. — идея Марка. После того, как выяснилось, что Лейла — единственная девчонка, запавшая на меня после Полины, — тот самый предатель в штабе, о котором говорил дедушка, Марк почему-то посчитал нужным или даже необходимым для меня отвлечься и встретиться с кем-нибудь новым, мол, чтобы не брать эту неудачу на свой счёт.
Марк волнуется за меня, и это приятно, но только не тогда, когда он начинает откровенно меня жалеть. Не понимаю просто, что за трагедия? Во-первых, я свободен, а не одинок — между этими понятиями целая пропасть различий. Во-вторых, Лейла мне всё равно никогда не нравилась.
А в-третьих, я ведь красавчик и жму сто двадцать от груди.
Какая девчонка устоит?
Хотя, есть одна. Не поняла бы мои намёки, даже если бы они были скорым поездом, на всех парах летящим прямо на неё.
Толстолобая, блин, как тысяча баранов.
Я помню, какой любовь была с Полиной, и здесь далеко не то же самое. Ни хуже, ни лучше — просто другое. Я не пускаю по ней слюни, но хожу вокруг да около как последний кретинос. Я не бодрствую по ночам, думая о ней, я просыпаюсь с мыслью о том, чтобы увидеть её и убедиться, что она в порядке. Я не мечтаю поцеловать её, я показываю ей, где она накосячила, а она в ответ называет меня придурком — и этого мне хватает, чтобы чувствовать себя счастливым.