— Зачем нам туда? — спрашиваю я.

Татьяна идёт чуть впереди. Чтобы ответить, она оборачивается на меня через плечо:

— Увидишь.

Очень информативно. А я-то надеялась, что кураторша заведёт полноценный разговор и поможет мне отвлечься. Ведь всё, о чём я могу думать днём и ночью — Кирилл. Он жив, и он — фейри… До сих пор не верится. Лия даже проверила его с помощью своей книги, которую нам, к счастью, тоже удалось отыскать среди завалов вместе с Нитями. Магия подруги — зрелище красочное: когда пергамент догорел, тонкая белая дымка окружила Кирилла с ног до головы. Она должна была вернуть фейри его настоящий облик: и Кирилл остался Кириллом.

По совместительству, это был последний раз, когда я видела его. После у меня хватало смелости лишь на то, чтобы подойти к двери, за которой его и его команду решили временно удерживать в качестве заложника.

Подойти, шумно выдохнуть и поскорее ретироваться прочь.

Зато другие стражи не побрезговали выведать у Кирилла всю необходимую информацию: и то, что пойманными вместе с ним оказались оборотень, сирена и дриада, и то, что они все вместе зовут себя пиратами, и то, что в столицу они попали совершенно случайно — только хотели разжиться чем-нибудь, что можно будет потом выменять на еду, магию или одежду. Согласно словам Кирилла, которые мне пересказал Ваня: пираты воры, но не убийцы. Наверное, именно поэтому Доурина и не выслала их из страны, а дала добро разместить под нашу охрану и ответственность в подвале одного из домов. Стражам оставалось только на всякий случай нацепить на каждого из пиратов специальный ограничивающий предмет, вроде железных наручников или серебряного ошейника.

— Я думала, ты боишься высоты, — говорит Татьяна, когда мы останавливаемся на небольшом ровном выступе.

Она снимает с моей спины тяжеленный рюкзак и достаёт оттуда две пары боксёрских перчаток. Одну протягивает мне.

— Бен вам сказал?

— Тебе стоит держать язык за зубами, если не хочешь, чтобы твои страхи были использованы против тебя.

Татьяна машет руками в обе стороны, разминая мышцы и суставы. Я повторяю за ней.

— Поэтому вы и притащили меня сюда?

— Ты, — поправляет Татьяна. — Не вы. Это во-первых. — Она замолкает и встаёт в подготовительную к бою позу. — А во-вторых, основная часть твоей силы в теории может состоять из правильного использования твоей слабости.

Точку в её фразе ставит звонкий шлепок перчатки о перчатку — так Татьяна приглашает меня «на ринг».

Тренер из неё хороший, но слишком жестокий. Каждый раз, когда я пропускаю удар, — а это происходит слишком часто, — мне прилетает по рёбрам или щекам с такой силой, что перед глазами пляшут звёзды. При этом Татьяна не кричит и не говорит мне, что я делаю неправильно: просто бьёт до тех пор, пока я не соображаю, что её комбинации повторяются через раз. Так я и начинаю подстраиваться, выставляю нужные блоки и вроде как даже пытаюсь наносить ответные удары, правда, либо промахиваюсь, либо ещё больше получаю на орехи.