Я сглотнула горечь, скопившуюся во рту.

Что сказать? Папа прав. Наш декан факультета международных отношений, на котором я учусь почти год, каждую лекцию льёт нам в уши нечто подобное. И ведь не поспоришь!

– «…заявления США о нападении нашей армии и запуске ракет типа «Нептун», опровергнуты снимками из спутника. Волна обрушилась на побережье штатов Калифорнии, Орегона и Вашингтона, сметая почти половину материка в районе, где не было ни одной подлодки. Это был природный катаклизм губительного масштаба. Кабинет президента страны, понёсшей бесчисленные потери среди своего населения, пришёл к тому же выводу после тщательного расследования и изучения материалов разведки. Мировая общественность в ужасе… такого цунами Земля ещё не знала… если только в религиозных преданиях», – диктор запнулся.

Брови папы сошлись в одну сплошную дугу.

– И что там у них творится?!

– «На западном фронте…»

Громов Ярослав Данилович поморщился и ударил по панели, вырубая радио.

– Папа, я хотела…

– Не могу больше это слушать. – Руль скрипнул в папиных пальцах. – Как подумаю, что Арсений где-то там…

Я не видела брата почти год. Как проводил меня на линейку первого сентября, так и уехал в командировку.

Арсений, мой старшенький, был гордостью семьи. Пошёл в армию по стопам нашего отца-полковника. Сначала закончил военное училище, потом получил звание и успел даже выслужиться до должности командира учебной роты, заместителя командира батальона. Когда Арсений надевал свою форму, я завидовала всем девчонкам! Сильный, красивый, благородный – мой брат был примером самого понятия «мужчина»! В такого невозможно не влюбиться!

Когда полк брата отправили на границу страны, у меня как будто землю из-под ног выбили. Папа вида не подавал, но тоже жутко волновался за старшенького.

Мама умерла, когда мне было девять лет. Рак. У нас больше никого не осталось. Только мы друг у друга. Ну, ещё и Барсик. Мама нашла кота на помойке перед самой своей смертью. Мы берегли его, как символ. Как доказательство маминой доброты, которой женщина окутывала всю семью, преображая даже серое помещение больницы одним своим присутствием.