Барсик стал четвёртым среди нас. И этого оказалось не так мало, как кто-то может подумать.

Папа ушёл из армии, устроился на другую, совсем не престижную работу – водителем, да и в остальном прекрасно справлялся с родительскими обязанностями, воспитав в нас любовь к миру и каждому её обитателю…

«Жаль, что такой папа есть не у каждого из сейчас живущих. Было бы куда меньше войн! Одно дело защищать свою землю, а другое – гнобить людей, которые по мнению каких-то ублюдков рожей не вышли».

Отец прервал мои мысли.

– Софа, я тут подумал… – отставной полковник искоса бросил на меня взгляд. – Не хочешь перевестись на другой факультет?

Я удивлённо вскинула брови.

– И чем тебе дипломаты не угодили?

– Дипломатов часто отправляют в другие страны.

– Папа, я потому и пошла на факультет международных отношений, чтобы покататься по миру.

– Вот именно! Ты смотри, что с миром твориться!! Колесить из одной страны в другую, выполняя правительственные поручения – не самая хорошая идея на сегодня.

Отец аж покраснел, излагая свою точку зрения почти не размыкающимися зубами.

Я испугалась за давление родителя. Чай не мальчик.

– Я подумаю.

Папа скривился. Я всегда так отвечала, когда требовалось сбавить напряжение в беседе. И обычно это значило твёрдое «нет», потому что «да» мне никогда не было жалко, когда я понимала, что собеседник прав.

– София…

– Папа! Кот!

Резко взвизгнули тормоза машины, завернувшей на парковку нашей многоэтажки.

Я испуганно выскочила из машины.

– Барсик! Сколько говорить, что нельзя встречать папу здесь!? – Дрожащими руками я подняла кота и зарылась носом в его мягкую шёрстку.

Кот утробно заурчал, успокаивая своим теплом истеричную хозяйку.