— А может, использовать нейтральный компонент, — подал голос другой маг — высокий, худощавый, с глубоко посаженными черными глазами.

— Вы имеете в виду источник, который соберет все воедино и увеличит силу воздействия, — понимающе закивал сухонький старичок с длинной седой бородой.

— Не понимаю, — я переводила взгляд с одного на другого. — Что вы имеете в виду?

— Раньше использовали сырую магию для увеличения того или иного проклятья, — пояснил Морин. — Но где нам добыть физический элемент? Это должен быть невероятно мощный артефакт.

— Есть риск, что он будет слишком сильный, и тогда последует взрыв, — покачал головой рыжеволосый маг. — Помните, в хрониках был описан подобный случай.

— Тогда это должно быть что-то не только нейтральное, мощное, но и статичное. Словно живое, — вздохнув, произнес старичок. — Легче угадать недостающий элемент методом проб и ошибок.

И тут меня осенило.

— Знаю, — пробормотала едва слышно, а после уже увереннее и громче добавила: — Я знаю, что можно использовать. Разливайте зелье в сосуды, я сейчас.

И бросилась к выходу.

Ирбис за мной. Все то время, что мы занимались изготовлением противоядия, перевертыш был рядом, и я чувствовала его присутствие. Это очень помогало, вселяло уверенность и даже делало немного сильней.

С каких это пор я так зависима от него?

Я почти бежала по коридору, краем сознания пытаясь понять, что меня так беспокоит. Что-то не укладывалось в голове, словно заплатка, мешая сосредоточиться.

Только выбежав во двор, поняла.

Ярко светило солнце, находясь в зените, везде сновали слуги.

— Который час? — еще не в силах поверить собственным глазам, спросила и оглянулась, чтобы посмотреть на застывшего рядом Ирбиса.

— Почти полдень.

Не может этого быть… Или может? Я же всегда забывала о времени, когда училась. Соне приходилось следить, чтобы я хоть немного поспала и поела.

— Киан…

Я — кошмарная мать. Вообще не мать. Как я могла забыть о собственном ребенке? Какой эксперимент может оправдать подобную безответственность?

Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Ирбис подошел ближе и обхватил лицо руками.