И снова сплетение рук и ног. Соприкосновение кожи, которое вышибало воздух из легких и вызывало дрожь по всему телу. Мы целовались как сумасшедшие, до боли впиваясь в губы, кусая и зализывая раны. Сжимая друг друга так сильно, что было больно. Но и отказаться от этого не сумели бы, даже если бы захотели.

— Подожди, — шепнула я, когда Ксандер навис надо мной, коленом раздвигая ноги.

Перевертыш недоуменно вскинул голову и нахмурился:

— Ты чего?

Договорить он не успел. Не знаю, каким образом, но мне удалось повалить его на перину и самой забраться сверху, чувствуя, как напряженная плоть упирается мне в ягодицы.

— Миа…

— Тшш, — шепнула я, приподнимаясь, и, обхватив член рукой, направила его к лону, после чего медленно опустилась. В следующее мгновение из груди вырвался тихий стон, который просто не получилось сдержать, так мучительно сладко было. — А-а-ах…

Все чувства обострились до предела. А ощущения стали намного ярче и острее. Раньше все было не так. Не хуже, просто не так. И ощущать себя главной тоже было приятно.

Я взглянула в лицо Ксандера, который, не отрываясь, смотрел на меня. Серые глаза стали цвета грозового неба, крохотные капельки пота выступили на лбу, а тело свело от напряжения и удовольствия. Но самое главное, в его взгляде я увидела восхищение и желание, это придало уверенности.

Качнувшись вперед, я коснулась его губ в мимолетном поцелуе и начала движение.

Вверх… вниз…

Я взлетала и падала, с трудом переводя дыхание и уже не сдерживая стоны наслаждения. Барс не был пассивным, шероховатые ладони скользили по коже, ласкали чувствительную грудь, сжимая и слегка теребя набухшие вершинки сосков. А потом, положив руки мне на бедра, он помогал ускорить ритм движений.

Воздух вокруг нас словно раскалился, я не могла нормально вдохнуть: все внутри буквально горело огнем. Я сама стала пламенем. Губы пересохли, а тело уже не слушалось хозяйку, стремясь лишь к одному — чувственной разрядке.

Наши движения стали резкими и быстрыми. Но этого было мало, долгожданный финал все не наступал, сводя меня с ума. Все перемешалось, а наслаждение и боль были уже неотделимы, став единым целым.

— Ксандер… пожалуйста, — простонала я, откидываясь назад и опираясь на кровать.

От предвкушения и ожидания сознание отказывалось связно мыслить, все мое существо стремилось к высшей точке наслаждения и никак не могло ее достигнуть.

Его пальцы провели по внутренней стороне бедра, опустились ниже, осторожно раздвигая влажные складки лона и касаясь возбужденного бугорка. Острый разряд неописуемого блаженства пробежался по всему телу, взрываясь в каждой клеточке и жалобным криком застывая на губах.