— Пламя… пламя… — скандировали Столпы, раскачиваясь. — Ее могущество. По Ее благословению. Пусть Ярген направит нас еще раз. Пусть Избранный владеет Ее святостью. — Каждый Столп преклонил колени перед пылающим клинком, и ропот поднялся по всей комнате. Несмотря на то, что люди снова обрели автономию, они явно не знали, что с ней делать.

— Это не Пламя Ярген, — раздался чистый и искренний голос Таавина.

Столпы проигнорировали его, продолжая свои песнопения.

— Ярген, направь нас своим светом.

— Это похоже на пламя, — сказал кто-то из толпы позади Ви.

— А может оно и есть? — спросил другой.

— Невозможно.

— Благослови Ярген, даруй нам свой свет еще раз.

— Ты слышал его. У него были реликвии…

— Даруй нам свой свет…

Собравшихся охватили сомнения и смятение. Это было вызвано скрытым благоговением. Эйра поняла, что это было именно то, чего хотел Ульварт. Она стояла вся в крови его сына, и каким-то образом он победил. Даже после смерти Ферро превзошел ее. Она сыграла по их плану, когда они создали то, что Столпы называли Истинным Пламенем Ярген. И даже если Таавин усомнился в нем, демонстрации было достаточно, чтобы придать им правдоподобия.

Контроль Люмерии над Меру был утрачен.

— Невозможно вновь разжечь однажды потухшее Пламя Ярген, — сказал Таавин. — Эти реликвии не были священными.

— Ты лжешь, — парировал один из Столпов.

— Я — Голос Ярген, я — власть.

— Ты марионетка в руках Распиана, братаешься с его последователями и оскверняешь одежды ее святейшества. — Столп потянулся вперед, благоговейно забирая кинжал из кучи пепла. Бледное пламя продолжало танцевать только по его краям. — Этим будет владеть Избранный Ярген, настоящий Избранный. Когда он вернется, прислушайтесь к нам, прими его свет Меру или погрузись во тьму.

Снова раздался шепот по всему залу.

— Что, если это Пламя Ярген?

— Столпы действительно сделали это?

— Настоящий Избранный?