Дерьмо. Я делала все возможное, чтобы скрывать их с помощью одежды, макияжа и аксессуаров.

— Ладно, если хотите правду, слушайте. Я занимаюсь боксом, — призналась я. Лучше дать им немного правды, чем полную пачку лжи. — Я знала, что вы будете волноваться, хотя для волнения нет причин, поэтому решила не говорить вам.

— Бокс? — Бабушка быстро моргнула, явно пытаясь понять. — Зачем?

— Для самообороны. Я хочу уметь защищать себя от хулиганов.

Они переглянулись, а потом дедушка сказал:

— Кто тебя тренирует и почему мы впервые об этом слышим?

— Трина, девушка, которая меня подвезла. — Я боксировала с ней несколько раз. — Иногда с Коулом, — добавила я тихо.

Глаза бабушки расширились, и ее рука метнулась к горлу.

— О, Боже. Мне неприятно это признавать, но я думала, что человек, который тебя подвез, был парнем. Я собиралась потребовать, чтобы ты перестала с ним встречаться. С ней. И до сих пор требую, — добавила она с кивком. — Очевидно, что эта история с боксом вредит твоей учебе, и как бы я ни уважала Коула, он тоже в пролете.

— Не говори так. Это больше не будет мешать учебе, обещаю, и он не плохой.

— Нет. С этого момента мы хотим, чтобы после школы ты была дома.

Меня охватила паника.

— Нет. — Я покачала головой, чтобы подчеркнуть. Я любила их, но не могла позволить им отнять у меня это. Тренировки были так же важны для моего выживания, как и для моей конечной цели. Полное уничтожение зомби.

— Да. — Дедушка посмотрел на меня такими полными решимости глазами, что я поняла: он уже сталкивался с подобным сопротивлением, возможно, из-за мамы. — Мы итак ни в чем не ограничивали тебя, чтобы помочь тебе адаптироваться. Теперь мы попробуем другой способ. Этот способ.

На мгновение я услышала только звон в ушах, затем к нему присоединился резкий шум моего дыхания, создавая симфонию диссонанса. Коул предупреждал меня, что однажды мне придется съехать. Мы оба думали, что причиной будет безопасность моих бабушки и дедушки, а не их собственное упрямство.

Мне было всего шестнадцать лет. По закону я не могла съехать. А я хотела? Если да, то как мне обеспечивать себя? Несколько ночей назад я слышала, как бабушка и дедушка говорили о деньгах. Они сказали, что папа открыл счета на себя, и на мою маму, и они обсуждали, сколько дать мне сейчас, сколько положить в фонд колледжа для меня и сколько оставить себе, чтобы оплачивать мою еду и одежду. Если бы был способ получить доступ к своей части сейчас, я бы продержалась некоторое время.

— Ты все еще можешь завтра пойти с Кэт за покупками, — сказала бабушка. — Мы не хотим мешать тебе жить, мы просто создаем небольшие границы.