— В таком случае, — сказала я, — да, я начинаю доверять тебе. Но… было ли что-нибудь у тебя с Маккензи после того, как вы расстались? — Я должна была знать.

— Нет. Мы просто друзья, и я думаю, она начинает это понимать.

— Мы тоже друзья, — напомнила я ему.

Его хватка на мне усилилась.

— Я не хочу быть твоим другом, Али. Я хочу быть кем-то больше. — Его пальцы пробрались под мою футболку, так что мы оказались кожа к коже. — Оставь свое окно незапертым сегодня вечером. Я приду, чтобы доказать это.

У меня перехватило дыхание.

— Доказать, то есть ты будешь тренировать меня? — прохрипела я. Знала, что он хочет сделать, признаю это, но я нервничала и совершенно не знала, как реагировать.

Он поцеловал меня в висок.

— Именно. Только не тому, чему я учил тебя на ринге.

* * *

Как такой многообещающий день мог закончиться так отвратительно, этого мне никогда не узнать.

Отец Коула позвал его к себе, и Трина предложила отвезти меня домой. На небе не было ни одного кроличьего облачка, что было небольшой милостью, но мои бабушка и дедушка ждали меня на крыльце, качаясь на качелях, чего никогда раньше не было. Я вышла из машины и прогнала Трину, прежде чем они успели подойти и задать ей кучу вопросов.

Как только они заметили меня, то встали и направились в дом. Я последовала за ними, оставив заходящее солнце… и хаос, который пришел с ним… позади.

— Все в порядке? — спросила я, с тоской глядя на лестницу, ведущую в мою спальню.

— Давайте просто сядем и насладимся ужином, хорошо? — сказала бабушка. — Поговорим после.

Я пожевала нижнюю губу. Знала, что лучше не протестовать.

— Хорошо.

На ужин был мясной рулет с картофельным пюре и столько сладкого чая, сколько я могла в себя вместить. Тренировки вызывали сильный аппетит, и, несмотря на напряжение в воздухе, я всасывала еду, как будто пылесосом, поставленным на высокую мощность.

— Все было вкусно, спасибо.