— Привел ходящую по грани, тринадцатое измерение, планета Земля, — отчитался профессор перед ректором, присев в кресло напротив светловолосого.

— Уровень одаренности? — вопрос был задан Шену, но колкий взгляд был направлен на меня, я поежилась, были ощущения, словно тело охватил морозный ветер.

— Кхм, — откашлялся профессор Шен, — милочка, расскажите нам о себе. Когда началась череда неудач в вашей жизни, и как часто сталкиваетесь с проблемами?

— Я — а–а — аа, я, — в горле поселился еж, распустив иголки, поэтому я ни слова не могла произнести.

Ректор понимающе кивнул и заботливо передал мне стакан воды. Сделала глоток. Стакан в моих руках беспрестанно дергался от моих дрожащих рук. Гулко выдохнула, постаравшись успокоиться. Складывалось такое впечатление, что моей главной неудачей было оказаться тут. Положив на стол дневник несчастий, шумно перелистала странички, взяла попавшуюся под руку ручку и под непонимающий взгляд ректора и профессора написала:

«Я сошла с ума».

— Так, — усмехнулся хозяин кабинета, — профессор Шен, а вы вот эту малахольную сюда силой притащили? И не объяснили ничего?

— Кратко ввел в курс дела, — профессор волнительно посмотрел мне в глаза, и не найдя хоть каплю понимания в них, сообщил уже мне, — Вы в другом измерении, сударыня. Я привел вас в Академию Чародеев, чтобы научить вас использовать ваши способности.

— Дайте ваши записи, — ректор протянул свою руку, и я, не смея возражать, передала ему свой дневник.

Светловолосый перелистывал страничку за страничкой, внимательно вчитываясь. Изучив мои записи, которые я вела уже полгода как, заключил:

— В день примерно по два десятка курьезов и неурядиц. Неплохо, профессор. — это он Шена похвалил за мои проблемы, а мне задал вопрос. — Как давно вы страдаете?

— Кажется, с рождения, — ответила после раздумий, — я пыталась фиксировать все свои неудачи, чтобы понять, смогу ли я препятствовать этому, и есть ли определенный алгоритм.

— Ииии? — подначивал меня ректор, не переставая снисходительно улыбаться мне.

— Препятствовать невозможно, это словно вселенский заговор, призналась я, — даже если я, предчувствуя очередной конфуз, постараюсь предпринять все возможное, чтобы его устранить, все равно неудача меня побеждает.

— Ну — ну, попытка — это уже неплохо, — заключил ректор, откинувшись на спинку кресла, — правда, ваши действия не совсем верны, но ход мысли мне понятен. Что еще необычного происходило в вашей жизни?

Я замялась. Стоит ли говорить? Родным и близким я даже не пыталась объяснить, иначе светила бы мне клиника для умалишенных.