— Не бойтесь, Эмис, вряд ли вы сможете нас удивить, — обратился ко мне профессор Шен доверительным тоном.

А я вот удивилась, откуда этот Шен Хаценгауэр знает мое имя, которое я ему не называла.

Я набрала воздуха в легкие и призналась:

— Я разговариваю с занавесками…

— Что???! — удивились мучители в унисон.

— Со своими занавесками или с любыми? — еле сдерживая смех, веселился за мой счет ректор. — А знаете, — беловолосый дернул за шторку за своей спиной, — моя занавеска готова к диалогу. Вещайте!

— Наверное, Эмис, хотела выразиться иначе, так ведь? — профессор сначала упрекающе посмотрел на откровенно подтрунивающего надо мной ректора, а затем умоляюще попросил меня разъяснить.

— Когда я была еще маленькой девочкой, большее время я проводила в своей комнате за играми или чтением книг… впрочем, не важно за чем, — начала я рассказ, — я часто смотрела в окно, наблюдая за другими детьми, нормальными. Мечтала о том, что стану такой же, хотя бы однажды. Единственный, кто вступал со мной в беседы, был какой — то непонятный дух, спрятавшийся в занавесках. Иногда он принимал очертания существа, меняя линии складок драпировки ткани… или, мне казалось, из — за ветра. Затем это существо стало следовать за мной повсюду, появляясь в тенях, линиях и фактурах предметов повседневной жизни. — я заметила, что взгляды ректора и профессора резко стали серьезными и сосредоточенными, и еще они переглядывались. Я продолжила, — это оно сказало мне, чтобы я пришла в то самое кафе, где я встретила вас, Профессор Шен.

— Как вы родились, Эмис? Были ли проблемы? — ректор был хмур, определенно, мой рассказ его впечатлил.

— Родилась мертвой, но врачи сумели вдохнуть жизнь, — ответила, не понимая какая может быть взаимосвязь.

— Это все объясняет, — заключил беловолосый, — сурр может прикрепиться к человеку, находящемуся на грани жизни и смерти, а вы, к тому же, чародейка.

— Это плохо? — я испугалась, какой такой сурр? Я — то надеялась, что у меня фантазия богатая.

— Хорошего в этом мало, — кивнул ректор, — главное, чтобы вы понимали — все, что оно предлагает вам или для вас, угодно лишь ему. Я ведь правильно понял, он толкал вас на плохие, даже незаконные поступки?

Я побледнела, именно так и было… Но я это объясняла, как попытку к самозащите. Годен ли обществу человек со странностями, как я? Конечно, нет. Защищаться я могла только ответной реакцией, иногда через чур агрессивной.

— Но… ему было угодно, чтобы меня нашел профессор Шен, — тихо произнесла я.

— Чем сильнее носитель, тем могущественнее его сурр, — объяснил Профессор, — у нас вы будете развивать свои способности.