А мир вокруг нас продолжал разрушаться. Стены, пол, потолок — все покрылось глубокими желто-оранжевыми трещинами. И теперь, когда лестница рухнула, выбраться отсюда не было никакой возможности.

Следующая мысль заставила меня в панике осмотреть по сторонам.

— Лейсар?

Дракон в полубессознательном состоянии стоял рядом, придерживаемый эльфом, который оказался весьма крепким парнем, если уж смог его удержать.

— Надо вызвать духов! Они должны помочь! — предложила я. — Это единственный способ выбраться отсюда.

— Так вызывай. Нас они не слышат, — сквозь грохот и треск послышался голос Гарры.

От стены отвалился огромный кусок и с жутким скрежетом упал рядом, обнажая какую-то странную желтую субстанцию. На камень она не походила, уж слишком ярко светилась.

— Эй! — крикнула я, задрав голову вверх. — Нам нужна помощь! Духи! Помогите нам выбраться!

Мы ждали около минуты, но они так и не появились.

— Кажется, нас бросили, — хмыкнула Гарра и едва успела отскочить в сторону, когда рядом с ней с потолка полетел кусок камня.

— Это верховный? — стараясь перекричать жуткий гул, спросила я. — Это он пытается разрушить дворец? Что вообще произошло?

— Сомневаюсь, что он, — покачал головой гном. — Мне кажется, эта штука идет изнутри.

Я снова взглянула на пол, огромная трещина в котором становилась все шире и длиннее, грозя в скором времени добраться и до нашего пятачка. И что будет тогда? Что нас ждет?

— Изнутри? — переспросила я. — Думаешь, это… омут?

— А у тебя есть другие идеи? — поднял бровь Фраливнир.

— Это точно омут, — внезапно ответил Лейсар.

Дернувшись, я быстро повернулась. Он уже почти пришел в себя, но пока еще опирался на щуплого эльфа.

С одной стороны, дракон не изменился: те же тело, волосы, черты лица. Однако с другой, стал совсем другим. Наверняка дело было в легкой улыбке на его губах или в блеске глаз, из которых исчезли привычная холодность и пустота. Они как будто сияли. Кто бы мог подумать, что эмоции и чувства так сильно могут повлиять на внешность.

— Ты как? — тяжело сглотнув, спросила я.

Странно, но в этот момент звуки разрушающегося мира перестали быть такими оглушительными. Все, кроме него, ушло на второй план.