Но последнее время Кирилл стал и правда, серьезнее, все время осматривал пространство, перед тем как выйти из подъезда. Но на вопросы только все отмахивался, мол, ерунда!
К месту сбора группы Лиза добрела едва-едва, на ботинках было по пуду грязи, этюдник весил, как минимум тонну. Хорошо ещё, что надела старую куртку, но теплую. А то щегольское пальтишко, купленное по распродаже у известного бренда, уделала бы здесь до изумления. А потом бы расстраивалась. Да и вообще, сегодня она себя неважно чувствовала - кружилась голова и подташнивало. Видимо, всё-таки вчера съела что-то не то.
Вчера вдруг сильно захотелось ей на ужин отварной картошки и малосольной селёдки. Кирилл быстренько метнулся в магазин, принес требуемое. Урча, как голодная помойная кошка, Лиза ела эту селёдку, даже головой потряхивала, как кошка. Кстати, ее собственная кошка Тася смотрела на Лизу любопытно - задумчиво. Почти так же смотрел и Кирилл. Видимо, всё-таки селёдка была слишком малосольной, вот и отравилась Лиза. Посидев на поваленном дереве, она отдохнула немного и приступила к рисованию. Она выбрала лес и церквушку, смутно проглядывавшую сквозь облетевшие деревья, лишь позолоченная макушка торчала над лесом, ярко блестя под лучами скудного ноябрьского солнца.
Она писала, а мысли сами перескакивал с одного на другое, никак не могли определиться на чем-то одном. То некстати вспомнилась сестрица единокровная, Кэтрин. Одно время она почему-то боялась, что стоит Кириллу уехать, как Кэтрин вновь появится. И только уверения мужа, что он специально узнавал, что Кэтрин давно улетела в Бельгию, к матери, немного успокоили ее. По аналогии она вспомнила и тетю Софу. Несмотря на свой фельдфебельский жаргон и непроходимый цинизм, тетя Софа оказалась очень добросердечной и отзывчивой. Она во многом помогла с поступлением Лизы в Академию художеств и теперь была поклонницей Лизиного творчества. Лиза уже решила, что эту картину с церквушкой она обязательно, после оценки ее в деканате, подарит тете Софе.
А ещё тетя Софа не могла нахвалиться своей кошкой Маркизой, так тетя назвала котенка, подаренного ей Тасей. Говорит, что характером кошка была напрочь благородная, и умная - просто страсть! Только что не говорила. Тетя Софа по вечерам частенько вела с Маркизой беседы, проверяя на ней свои адвокатские речи. Если кошке нравилось, она одобрительно кивала головой, если было что-то не то, качала отрицательно головой. Ещё одного котенка забрали родители Кирилла, одного подарили сослуживцу, а последнего котенка, ещё одну белую кошечку, Тася не позволила отдавать никому, если кто-то приходил к ним, то Тася прятала котенка. Теперь это была красивая молодая белоснежная кошка с голубыми глазами по кличке Муся, отличавшаяся редкой воспитанностью и умом. Но не говорила, как Тася.