Сережа сейчас очень занят на покосах, у него горячая пора. Хоть стадо коров в Глинках и небольшое, но хватает не только нам, но и остаётся ещё и для производства масла и других молочных продуктов. Сыры, правда, не производим, нерентабельно и сгущёнку тоже невыгодно из-за того, что далеко везти сахар, получается себестоимость на уровне тех цен, по которым я сдаю сгущёнку Немировскому. Но масло, сметана, творог, зато всегда свежими поставляются в магазины Немировского. А Орехов вообще превратил свой магазин в Торговый дом Орехов и сыновья. Правда, я не поняла, почему сыновья, когда у него один сын? Когда я его спросила, он рассмеялся.

-Не теряю надежды! Вдруг супруга мне ещё сына подарит? Сколько можно девок рожать? Этак на одном только приданом разорюсь!

У Орехова кроме сына было ещё три дочери.

С моим галантерейщиком тоже продолжаем сотрудничать, но я давно уже отошла от дел, работала с ним управляющая мастерской. Я только крайне редко и ради какой-нибудь новинки брала заказ у некоторых особ. Типа княгини Гагариной. Для души я сейчас занимаюсь вместе с моей "кутюрье" Настей изменением дамского гардероба. Потихоньку-полегоньку, но дамы в Москве уже не носят корсеты и нелепые турнюры, длину платья в пол оставили уже только для бальных платьев. В повседневном обиходе теперь появляются платья и юбки длиной до середины икры или чуть ниже. И даже брючные костюмы дамские для верховой езды уже не слишком шокируют публику. Теперь мы с Настей готовим наступление на женское нижнее белье.

В моем имении Арсентьево тоже были перемены. Расширяли опять производства, вновь закупали молодняк ещё более продуктивных пород скота. Вновь обновляли свои сады, но все равно каждый год скупали излишки у соседей. С сахаром тогда мне здорово повезло, который мне суд присудил в качестве компенсации. Да ещё и родственница распродавала остальное по низкой цене, ей было все равно, она торопилась. Я собрала свои свободные деньги и купила почти две трети из оставшегося. И не прогадала - мне сахара хватило запаса аж до прошлого года. Но и свои посадки свеклы не сокращала. Панталон до сих пор находился в лечебнице, и перспектив выйти оттуда у него не было.

Меня сейчас больше беспокоили мои земли. Сажали мы сахарную свеклу, подсолнечник, совсем немного зерновых - пшеница, немного ржи, просо, ячмень, овес. Последние три позиции исключительно для круп. На корм скоту приходилось ячмень и овес закупать. Да и сахаром и подсолнечником мы не торговали, только для собственных нужд все шло, сахар и так у нас использовался в больших количествах, а подсолнечника едва хватало для масла, все остальное шло на халву. Да, а контракт с железной дорогой мне тогда помог продвинуть князь Николай Петрович. И теперь на маленьком сахарном заводике рядом с моим имением, который выкупил старый князь в качестве подарка на рождение Ванечки, мы производим и быстрорастворимый сахар - рафинад пиленый, упаковываем в бумажную упаковку и продаем железной дороге. Теперь сами, в поездках пьем чай с собственным сахаром. Кстати, железку уже дотянули до Киева, вот закончится сезон - съездим, посмотрим рынки сбыта.