Но, как я и говорила, меня сейчас держат земли. Хотя появилась перспектива за пару недель до отъезда в Глинки. Роману какая-то сорока на хвосте принесла, что тетушка моя, Софья Львовна, продает свое поместье и желает перебраться поближе к мужу, который отбывает каторгу где-то на Урале. Мы посовещались с Серёжей, подсчитали свои средства, он тоже вложил свою половину средств, и поручили Роману купить это поместье. Оно совсем рядом с Арсентьево, земли легко можно объединить.

Роман тогда женился на Ганке и у них уже двое прелестных малышей. Он никогда больше за все время не напомнил о тех своих чувствах, был неизменно вежлив, отношения поддерживал доброжелательно - деловые. Но я всё равно старалась держать дистанцию, поигралась в демократию, хватит.

Подвергся очередной модернизации и мой дом. Водопровод и канализация в нем уже были, но я хотела иметь и горячее водоснабжение, заодно и сменить систему отопления. Надо убрать то огромное количество печей в доме, а лучше всего построить рядом топочную и протянуть трубы водяного отопления по дому.

А ещё я договорилась с ближайшими соседями о постройке храма у меня в Арсентьево. Всё-таки один храм на округу маловато, ездить туда далеко, особенно зимой. Да и наш отец Василий, душевнейший человек, стар стал, чтобы постоянно разъезжать по округе для отправления служб. Я с ним советовалась, он был не против, наоборот, охотно согласился отправить в Курскую епархию запрос на священника для нового храма. Отец Василий и подсказал идею открыть церковно-приходскую школу при приходе для крестьянских детей. Вот ещё одна забота. Теперь надо подавать вакансию на учительскую должность. Строить решили всем миром, кто сколько сможет, основная часть, разумеется ляжет на помещиков. Крестьяне тоже, сколько смогут, внесут. Издавна так строились храмы на Руси - на народные деньги и мы тут не первооткрыватели. Начальные венцы церкви и школы уже заложены. Постепенно и претворим задуманное в жизнь.

Детский голос рядом хнычущее протянул.

-Ну, мама же! Я тебя зову, а ты не слышишь!

Я вынырнула из своих воспоминаний. Рядом стоял весь перемазанный в клубничном соке мой младший сын Антошка. Ему пока только три года, но склонность к побегам он начал проявлять в раннем возрасте, поэтому я ничуть не удивилась, обнаружив его рядом с собой одного, без няни. Антошка бесцеремонно забрался ко мне на колени, и, счастливый от удачного побега, начал рассказывать о своих делах за этот день, вчерашние проказы он уже вполне благополучно забыл. А в саду уже слышались заполошные крики няни, потерявшей воспитанника.