— Не приближайся. — Сказал Хорвит Кейси и выхватил меч из ножен. Обстановка тут же накалилось, по непонятной для всех причине.

— И Вы? Интересно одна я только об этом была не в курсе? — с вызовом спросила она.

— Кейси, о чём ты говоришь, я тебя не понимаю. — Сказал Ньют, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Я светочь, ты видимо не в курсе, так же как была и я, до того, как умерла. А эти знали, они знали, кто я, но скрыли это. — Гневно ответила девушка.

— Но если светоча убьёт дайлент, то он… — стал припоминать старую историю Ньют.

— Да, вампиром. — Ответила она на его догадку и обернулась. Парень вздрогнул и шарахнулся в сторону, от девушки с горящими алыми глазами.

«Кей, прекрати. Ты же выше всего этого, не надо, прошу», — мысленно взмолился парень за её спиной, и её глаза приобрели привычный зелёный оттенок, после чего она выскользнула из комнаты. Все с ужасом посмотрели вампирше вслед, кроме Горацио, который был всерьёз обеспокоен. Он слишком хорошо знал девушку-вампиршу, которая никогда до этого не проявляла знаков агрессии без причины, но на этот раз голод был с этим ни как не связан, а значит появилось, что-то ещё.

***

Следующие несколько дней прошли в приготовлениях к битве. Вонт считал, что крепость с пятьюстами воинами сможет противостоять небольшому войску орков, которое до этого не наподдало на фамильные крепости, а только на города, где число умелых воинов было крайне низким. Таким образом новый лор Роэль был полон энтузиазма, как и его девушка, которая всюду следовала за ним по пятам.

Уэль стала ещё тише, чем обычно и всячески избегала встреч с Горацио, а в глубине души боялась, что тот действительно знает её тайны, и может рассказать об этом брату. Новость о судьбе Мэлони подкосила её, и теперь она боялась потерять ещё и сына, к которого искренне полюбила.

Ола пыталась не думать о вампире, который будучи человеком её недолюбливал и сосредоточила всё своё внимание на Оми, которая искренне ей восхищалась. Так же она проводила много времени с Майком и знала, что по прибытию брата Ньюта чуть не казнили. Она слышала много рассказов об этом юноше, которые порою противоречили друг другу, и не знала каким из них верить, а потому тоже держалась от него по дальше.

Эйч в свою очередь не винил их за такое поведение, он сам прекрасно знал, что о нём говорят, а его дружба с вампиром ему очков не добавляла, но он не отчаивался. Он был рад, что брат теперь рядом, и он видел что тот счастлив. Эйч по началу хотел ему рассказать всю правду о их биологической матери, но слушая вдохновенные рассказы брата о ней, передумал. Если Ньют дал второй шанс ему, почему не позволить ему дать его и этой женщине, даже если она в детстве хотела их отравить. За эти дни он так и не решился рассказать Ньюту и о проклятье близнецов и наркотике в лекарстве, чьё отсутствие ощущалось с каждым днём всё сильнее. Он просто не хотел портить их встречу новостью о возможной близкой смерти, хоть и знал, что рано или поздно прядётся сказать правду.