Оборачиваюсь и, не менее удивлённая, останавливаюсь.

– Господин Рэн? – произношу, склонив голову в сторону. – Какими судьбами?

– Господин Рэн?.. – переспрашивает Охотник.

– Простите, я услышала, как к вам обращаются его величество и господин Ван-Цзы… – махнув рукой в неопределённую сторону (вроде как в сторону столицы), отвечаю ему. – Надеюсь, вы не против, что я обратилась к вам по имени? Впрочем, могу, как и прежде, не называть вас никак.

– Нет, это… приемлемо, – через паузу отзывается господин Рэн; затем направляет внимательный и одновременно озадаченный взгляд на мою одежду. – Могу я узнать, в чём вы?

– Это форма для тренировок, – охотно поясняю, затем задаю встречный вопрос: – А могу я узнать, что вы здесь делаете?

– Проверяю территорию замка на наличие скрытой угрозы. Чуть позже займусь столицей графства, – отвечает Охотник, а я про себя дивлюсь основательности подхода Тэн-Сау: видать, ко мне и впрямь важный гость едет. – Так вы… тренируетесь?

О…

Его интересует эта тема?..

– Да. Геон занимается моей подготовкой, – киваю, впервые начиная испытывать неловкость в общении с этим человеком.

Сейчас бы мне не помешали карманы на штанах – чтобы я могла убрать в них руки…

И почему у меня не получается чувствовать себя свободно в подобной одежде, когда я стою перед Охотником? С Геоном, Тэн-Сау или кем-то из моей стражи такой проблемы не возникает. Я даже с лёгким удивлением фиксирую собственную озабоченность наличием петухов на голове: косу я заплетала впопыхах и явно не думала о её эстетичности…

– Подготовкой – к чему? – уточняет господин Рэн.

– Ко всему, что может ждать меня в будущем, – произношу в ответ.

– Ваша сила велика настолько, что вряд ли кто-то осмелится напасть на вас, – чуть нахмурив лоб, замечает Охотник.

– Знание величины моей силы не помешало Тай-Вэю с братцем напасть на меня прямо в императорском дворце, – напоминаю ему ровным голосом.

– Ваша правда, – соглашается господин Рэн, отведя взгляд в сторону.

– Даже ваша сила не пугает тех, кто мечтает вас устранить, – протягиваю, припомнив наш последний разговор.

– Я понял вас, – кивает Охотник и отворачивается, намереваясь продолжить своё дело. – Графиня, – неожиданно произносит, когда я уже ухожу вперёд.

Останавливаюсь и оборачиваюсь на него: