— Кто не потаскушка? — растерянно спросила Зайга, не понимая, кого именно сейчас оскорбляли. Впрочем, даже если и её, ответить грубиянке она бы не решилась. Всем известно, что из себя представляют ирашский женщины. А по одному мимолётному взгляду, брошенному на рыжую амазонку, было нетрудно догадаться, что она далеко не самое слабое звено в своей стаи.

— Не берите в голову, эта дурная вечно всякий бред несёт, — небрежно отмахнулся мужчина. — А как звали вашего отца?

— Почему вы меня расспрашиваете?.. — она потихоньку начинала нервничать. И вообще, с чего это вдруг оборотень и вампир ужинают за одним столом? Ещё и разговаривают, как закадычные друзья в ссоре? С ними явно что-то было не так.

— Пожалуйста, ответьте, — спокойно произнёс мужчина, смотря ей в глаза. Откуда изнутри шло чувство, будто для него узнать ответ на этот вопрос было жизненно важно.

И девушка как-то вся подобралась, положила локти на стол и подалась телом вперёд, уставившись на Зайгу с нетерпеливым предвкушением.

— Айварс. Айварс Лайгуис… Теперь я могу идти?

— Да. Спасибо, — искренне поблагодарил он.

И не желая быть застигнутой врасплох очередным вопросом, она поспешила выйти из ресторана. Впервые её грудь не сдавило от глухой ненависти при встрече с вампиром.

Иезавель 

Горячая вкусная кровь наполняла его рот. Он сглотнул, провёл языком по ранкам и открыл глаза. Отстранившись от тонкой девичьей шеи, коснулся пальцами бьющийся жилки, с другой стороны от той, что залило до ученического воротника кровью. Пульс под подушечками постукивал, значит выживет, счастливица.

Скатав в трубочку договор, Иезавель засунул его в нагрудный карман её рубашки и отпустил узкую талию, позволив девушке сползти по стенке и осесть на пол тамбура. Развернулся и отправился обратно в вагон первого класса.

При его появлении в купе Мелания подскочила с места, сложила руки на животе и растянула пухлые губы в заискивающей улыбке.

— Вы вернулись, отец, — покорно прошелестела она. — Как прошла ваша трапеза?

— Я не настроен сейчас разговаривать, — он сел на диванчик и жестом позволил ей опуститься рядом.

За окном проносились чёрные силуэты деревьев, подсвечиваемые сверху бледным светом полной луны. Иезавель смотрел на лес и думал о родовом поместье. Его нога не ступала на землю Флемоа больше пятидесяти лет, десять из которых пришлось потратить на поиски молодых магически одарённых людей, жаждущих обрести вечную жизнь. И по закону подлости, из нескольких десятков магов, выжила самая никчёмная.

Единственное, что утешало Иезавеля — её длинные, чёрные как смоль волосы, так сильно напоминающие волосы его любимой младшей сестры. Но почти сразу после перерождения Мелании, а вернее, на этапе выбора имени, стало понятно, что на этом их сходства и закончатся.