— Чего?

— Он нас не видит. Не чует. А значит, скоро вообще забудет, что мы тут были.

Теттенике поглядела на меня с уважением.

— У вас водятся драконы? — уточнила она. — Ты много о них знаешь.

И все же руки моей не выпустила.

А мы… мы шли.

Куда-то.

Все-таки здешние дома были не чета тем, привычным мне. Просторный коридор.

И комнаты. Огромные просто-напросто комнаты. Не комнаты даже — залы. Красивые когда-то. Теперь… серая пыль затянула стены, почти стерев краски. И не понять, синими те были или зелеными. Мебель еще не рассыпалась, но даже с виду казалась столь хрупкой, что я не решилась к ней прикасаться.

Да и…

Пыль эта, покрывшая все здесь, кроме костей, которые резали глаз своею неестественной белизной, внушала подспудное отвращение. Что-то было в ней… не такое.

Неправильное.

Правильная пыль, она ведь лежит себе спокойно, а не… не собирается в пушистые клочья, которые вздрагивают при твоем появлении, чтобы рассыпаться на более мелкие. И собраться вновь.

— Мне это не нравится, — сказала я, и в очередной пустой комнате, на сей раз темной, лишенной окон, голос прозвучал глухо.

Вспыхнули огни на руках Легионера.

А дом снова вздрогнул. Дракон, чьим бы он там ни был, оказался на диво упертой тварью. Но… мне здесь все равно не нравится.

— Что это было? — Теттенике так и не выпустила моей руки.

— Где? Там? Дракон, наверное.

Но он все равно не пролезет. Пусть здешние коридоры и просторны, но… но дракон ведь побольше лошади. А значит, не пролезет.

Если повторять это себе почаще, то, глядишь, и поверить можно.