Никто не требует подвигов. Во всяком случае, прямо сейчас, а дальше… дальше видно будет. Нечего бежать впереди паровоза. Поэтому дышим глубже. И пытаемся отыскать внутри себя точку равновесия.

— Демоническая кровь, — Теттенике отвернулась. — Надеюсь, ты не захочешь меня убить.

— Надейся.

Город.

Что сказать… огромный. И пустой. И такое вот ощущение, что пустота эта — иллюзия, не более того. Что… смотрят на нас. Из пустых окон. Из темных провалов. Что видят.

Следят.

И…

— Чувствуешь? — тихо спросила я.

— Да.

— Это… кто?

— Не знаю, но…

Драссар замедлил шаг. Теперь он ступал осторожно, и уши прижал, явно чувствуя неладное. И… и мне тоже было страшно.

Очень.

Сердце заколотилось, как сумасшедшее. А рука сама потянулась к оружию, хотя умом я продолжала осознавать, что оно здесь не поможет.

— Погоди, — я попыталась привстать, хотя затея так себе. Сложно это, сидя на конской спине-то. — Надо… надо решить, куда… ехать.

— К храму, конечно.

— А… Ричард? Остальные? Ты можешь их увидеть?

— Нет, — Теттенике покачала головой. — Я пыталась, но опять все темно. Наверное… наверное, будущего и вправду больше нет. Но это хорошо. Это значит, что мы, возможно, и не умрем.

Или умрем, но не все.

Не слишком весело, но по сравнению с прошлой перспективой явный прогресс.