Артан не хочет.

Он протянул руку Теттенике, к которой вернулось прежнее обличье, но та почему-то спряталась за степняка, такого мрачного, измазанного кровью.

Понятно.

И…

— Я замыкающим, — сказал Артан. А потом вошел в круг и поднял нож. Тот был на диво невзрачным, но стоило коснуться, и в руке потеплело.

Хорошо.

Нож он тоже убрал.

Огляделся.

Зал… еще стояли колонны. И шиповник не весь осыпался. Жаль, не спросили, кто его вырастил и зачем. Должен же был быть в этом какой-то смысл.

Или нет?

А Ксандра вывернуло у ближайшей колонны.

— Ненавижу… — сказал он, опираясь на эту колонну обеими руками. — Я был бессмертным могучим почти неуничтожимым созданием. А теперь что?

— Теперь ты живой, — Ариция поглядела с жалостью. — Но если не нравится, то попроси, кто-нибудь да пришибет снова.

— Спасибо, мне не настолько не нравится.

Он потряс головой.

— Кружится. И болит. И в животе тоже…

— Дойдешь? — Артан подставил плечо, и тот, кто был личем, на него оперся. Он шел медленно, подволакивая левую ногу, оставляя за собой красный кровяной след.

И…

И это тоже было неправильно.

— Куда я денусь…