Я не могла сосредоточиться на вопросе. Все плыло перед глазами, а в груди медленно росло жгучее, удушающее чувство несправедливости. Оно грозило разорвать меня на части, а сопение старухи становилось все нетерпеливее.

— Но ведь я умерла. Как вы вернете меня назад?!

— В свой мир ты больше не вернешься, милая, — тихо ответила женщина. — Но мы дадим тебе другой мир и иное тело. В обмен на небольшую услугу.

— Чего вы хотите?

Мой голос звучал просто жалко.

Сломлено, глухо и болезненно.

Какая разница, что я отвечу, раз выбора, как такового, больше нет? Я даже не смогу ни с кем попрощаться…

Как глупо.

— Буду считать, что твой ответ “да”, — проскрежетала старуха. — Будет сложно вначале, но ты потерпи. Рождаться — это всегда больно. Все, что тебе нужно знать ты найдешь рядом с новым телом.

— Подождите! Я…

Ничего больше сказать я не успела.

Меня подкинуло вверх и сразу же потянуло вниз, в колоссальную черную искрящуюся воронку. Руки и ноги прошили тысячи иголок, растянуло в стороны, будто нечто пыталось вывернуть конечности из суставов.

Мой крик утонул во мраке.

А через секунду над головой сомкнулась воронка, отрезая меня от лиц прядильщиц.

***

— Твою мать!

Приземление было жестким и болезненным. Я рухнула прямо посреди комнаты, на деревянные доски и сразу же услышала натужный хруст. Пол просел и разошелся, как прогнившая ткань, а я застряла в образовавшейся пробоине, раскинув руки в стороны.

Картинка перед глазами появлялась вспышками.

Деревянные балки низкого потолка, лохмотья паутины, столы с подломившимися ножками. В крыше зияло несколько дыр, через которые вниз капал дождь. Его шум был слышен за окном.

В воздухе царила сырость и запах плесневелого хлеба.