«Чем вы занимались при жизни?»

«Есть ли у вас родные?»

«Остались ли какие-либо незаконченные дела?»

«Где вас похоронили?»

И так далее и тому подобное…

Святые духи, они бы ещё спросили: «Всем ли вы довольны?»

Временами я поражаюсь абсурдности профессоров. Но в то же время понимаю — некромантия иногда до ужаса неблагодарная работёнка!

Столько противоречий — просто не разорваться!

— Ну, что, мистер… Время просыпаться, — едва слышно произношу я и засовываю руку в мешочек, зачерпывая пальцами немного пыли.

Секунда — и я дую на ладошку, направляя её содержимое в лицо своего подопечного.

Остатками порошка я посыпаю его голову.

У меня осталось не больше десяти минут, чтобы он восстала из мертвых и ответил на все необходимые вопросы для моей работы. И, словно услышав мои молитвы, пустые глазницы неожиданно начинают двигаться. Впрочем, как и челюсть.

Получилось?..

— Г-где я… — едва слышным, хриплым голосом произносит скелет (называть его мужчиной кажется ещё более странным — есть вещи, к которым просто невозможно привыкнуть), а затем переводит взгляд своих пустых глазниц на меня.

Выглядит весьма…мило.

Я сглатываю и тут же произношу, подняв руку вверх:

— Добрый день, мистер скелет!

Между нами воцаряется молчание. Тем временем я замечаю, что многие из моих одногруппников уже беседуют со своими подопечными. Поэтому я тоже следую их примеру и, схватившись за бланк с вопросами, зачитываю первый, стараясь быть как можно дружелюбнее. Но… все снова идёт наперекосяк.

Мой скелет резко поворачивает голову вправо, совершенно перестав реагировать на меня. И я тут же произношу:

— Что-то не так? Вам некомфортно?